|
Ничего странного, что родители Бланки так на негоё ополчились. То, что Габриэль придал себе четко выраженный пол, еще ничего не значило, это вопрос самоопределения — но если в Картер-Циммермане почти каждый притворялся, что обладает осязаемым телом, то в Кониси сама идея овеществленности расценивалась как атавизм, квази-телесное отклонение в развитии, приравнивалась к измене идеалам полиса и была чревата обструкцией. Как только твоя иконка преграждала кому-то еще путь через публичное окружение, его автономия нарушалась. А переформатировать любовные чувства, воссоздавая физические усилие, напряжение и трение, и вовсе отдавало варварством.
— А что поделывают настоящие глейснерианцы? — спросила Лиана. - Вы ничего о них не знаете? Последний раз, когда до нас дошли вести о них, оказалось, что они чем-то там заняты в поясе астероидов, но с тех пор прошло почти сто лет. Кто-нибудь из них покинул Солнечную систему? — Не лично, — ответил Иносиро. — Они посылали зонды к нескольким ближайшим звездам, но разумной жизни не обнаружили. А если они и отправятся в такое путешествие, то обязательно в телесной целостности, как они ее понимают. - Онона рассмеялся. — Они просто одержимы идеей отличия от граждан полисов. Они воображают, что, стоит им только срубить головы с плеч для экономии массы, и они оглянуться не успеют, как полностью вывалятся из реальности. - Дайте им еще тысячелетие, и они разбредутся по всему Млечному Пути, не забывая по-собачьи пометить каждый столбик, - презрительно бросил Орландо. - Так нечестно! — запротестовала Ятима. — Их приоритеты могут нас удивлять или ужасать, но они все еще цивилизованные существа. Ну, более или менее. - Лучше уж глейснерианцы в космосе, чем плотчики, — ответила Лиана. — Можете себе представить Статистов-космопро-ходцев? Они бы уже Марс терраформировали. А глейснеры едва коснулись планеты, по большей части они просто наблюдают ее с орбиты. Они не вандалы. Не колонисты. Орландо с сомнением заметил: - Если все, что тебя заботит, это сбор астрофизических данных, то покидать Солнечную систему нет нужды. Я видел планы колонизации целых миров, засевания их самовоспроизводящи-мися фабрикаторами, заполнения Галактики фоннеймановскими зондами... Лиана помотала головой. - Если об этом и думали всерьез, то еще до Внеисхода, когда глейснерианцев-то и не было на свете. Сейчас это не более чем пропаганда. Протоколы Машинных Мудрецов<sup></sup>. Мы ближе всех к истокам человечества. Если кто-то и почешется экспоненциально разрастись, то это наверняка будем мы. Тут подоспели еще несколько Мостостроителей, и спор затянулся на часы. Один агроном через переводчика высказал возражение — если космические путешествия все же не только фантастика для примитивных культур, то где же инопланетяне<sup></sup>? Ятима взглянула в темное небо, вообразив там глейснерианский звездолет: вот он заходит на посадку и забирает их к звездам... Может быть, какая-то спасательная экспедиция, высланная за ними, вселится в эти же повторно воскрешенные глейснерианские тела? Чушь, конечно, однако было трудно расценивать ее как совершенную бессмыслицу. Даже в самом восхитительном астроокружении, когда можно заказать себе прыжок через световые годы на поверхность Сириуса, воссоздав ее на предельном уровне точности симуляции, сращенной с присланными телескопом данными, похищение сумасшедшими астронавтами тебе не грозит. После полуночи Орландо обратился к Лиане: - Так кто у нас поднимется в четыре утра, чтобы отвести наших гостей на границу? - Как это кто? Ты. - Ладно, пойду посплю. Иносиро изумился. - Как, вы все еще не изжили сон? Лиана фыркнула. |
