Бланке представлялось допустимым, что всеми успешными предсказаниями теория Кожух вообще обязана «отражению» логической структуры топологии червоточины в другой системе. Движение объекта, брошенного в скважину, проходящую через центр астероида, под воздействием гравитации подчиняется тем же уравнениям, как и движение объекта, привязанного к свободному концу идеализированной заякоренной пружины, но, продвигая эту метафорическую аналогию слишком далеко, получим ерунду. Успех модели Кожух мог произойти оттого, что она выбрала исключительно удачную метафору для действующего в глубинах процесса, с которым у многомерных червоточин столько же общего, сколько у пружины с астероидом.

Но это заключение слишком хорошо отражало господствовавшую в самом К-Ц атмосферу: обвинения в провале идеи путешествий через червоточины, поклепы на другие полисы, продолжавшие отрываться от физической реальности, а больше всего — чрезвычайно популярную доктрину, согласно которой единственным, что удерживало еще К-Ц от того, чтобы пойти их дорогой, оставался предковый опыт. Оголтелое отвержение чужих точек зрения эта доктрина наделяла метафизической индульгенцией. В такой вот обстановке теория Кожух о шести дополнительных измерениях могла оказаться следствием временного непонимания реальной ситуации.

Бланка сперва планировала уделить этой проблеме не больше двадцати-тридцати мегатау, а потом заснуть до конца путешествия, удовлетворившись тем, что приложила вправду многотрудные и долгие усилия и поняла, как же тяжело будет в действительности отыскать решение. Онона не возлагала особых надежд на помощь Габриэлю в его послегорновой депрессии, хотя подчас егоё преследовали соблазнительные видения - как онона приветствует его в момент пробуждения новостями о том, что душераздирающий просчет обернулся ключом к новой физике для следующих двух тысячелетий. Оставалось несомненным, однако, что Рената Кожух изобрела вселенную потрясающе элегантную, подчиненную набору экономичных и гармоничных законов - и теперь новости с Земли преподносили ее чудесную модель под видом величайшей ошибки со времен птолемеевых эпициклов, ужаснейшей катастрофы, такого же кошмарного заблуждения, как эфир и флогистон! Бланка чувствовала, что Кожух, пускай даже в виде призрака, надо дать шанс защитить себя.

Онона вызвала своего аватара Кожух. В окружении рядом с оней возникло изображение давно умершей Плотчицы. Кожух выглядела темноволосой низенькой женщиной шестидесяти двух лет - столько ей было, когда она опубликовала свой шедевр; на то время исключительные научные достижения в таком возрасте считались практически немыслимыми. Аватар не обладал собственным интеллектом, да и разум Кожух не мог правдоподобно имитировать. Та умерла в самом начале Внеисхода, не оставив четких объяснений отказа от сканирования. Тем не менее про-

граммный комплекс аватара располагал доступом к ее высказываниям и работам по широкому кругу вопросов и мог с достаточной точностью извлекать из них косвенную информацию.

-    Какова максимальная длина червоточины? - Этот вопрос Бланка задавала в тридцать седьмой раз.

-    Половина окружности стандартного расслоения. - Аватар не без умысла наделил голос Кожух ноткой недовольства. Хотя он и пытался по-всякому разнообразить свой ответ, суть его оставалась неизменной: около пяти на десять в тридцать пятой степени метров.

-    Стандартного расслоения?

Аватар напустил на себя раздраженный вид, но Бланка взмолилась:

-    Напомни ономне.

Онона намеревалась начать с самых основ, исследовать базовые допущения теории, чтобы модифицировать их способом, который бы пролил новый свет на Проблему Расстояния, оставляя при этом в неприкосновенности фундаментальные симметрии горловины червоточины.