А сейчас?

Бланка отключила аватара и произвела быстрые прикидки. Сама Кожух никогда ничего не говорила об альтернативных теориях высших размерностей, но догадка изучавшего ее работы аватара оказалась совершенно справедливой. Точно так же, как 2-тор возникает в результате растяжения каждой точки окружности в другую окружность, перпендикулярную первой, преобразование каждой точки 6-сферы в самостоятельную 6-сферу порождало 12-тор — и если принять этот 12-тор за новое стандартное расслоение, все проблемы снимаются!

Если 12-тор окажется значительно больше в шести измерениях «длины», чем в шести измерениях «ширины», то два масштаба по сути независимы, а две роли, ими выполняемые, разыгрываются отдельно. В действительности самый легкий способ задать новую модель - это расщепить всю 4+12-мерную вселенную таким же образом, как ранее, в исходной теории Кожух, расщеплялась 10-мерная вселенная, только с тремя уровнями вместо двух. Шестерка самых малых измерений выполняла те же функции: каждая точка в четырехмерном пространстве-времени обзавелась шестью субмикроскопическими степенями свободы. Но для шести более крупных измерений оказалось целесообразным поменять роли: вместо шестимерной макросферы для каждой точки в четырехмерной вселенной построить отдельную четырехмерную вселенную для каждой точки одной огромной шестимерной макросферы!

Бланка вернулась к работе с построенной аватаром диаграммой червоточины. Теперь было куда легче интерпетировать ее, чем для плоского нескрученного пространства, думая о ней как об одном сечении из множества в небольшой и, следовательно, аппроксимируемой плоскостью части макросферы. Сечение стопки вселенных. Бланка заменила единственную микросферу в центре червоточины длинной цепочкой микросфер, тянущейся из одной горловины в другую, так что многочисленные виртуальные червоточины натягивались, как струна в вакууме примыкающих вселенных. Элементарная частица застряла бы в червоточине постоянной длины, зафиксированной в миг сотворения, но проходимая червоточина вольна отправить ее по туннелю в обход - как угодно окольный. Для фемтогорловин, возникших в Горниле, вердикт был ясен: они позаимствовали из иных вселенных, куда занесла их кривая дорожка меж дополнительных измерений, достаточно вакуума, чтобы уравняться внутренней длиной с наружным расстоянием между горловинами.

Разумеется, никто в К-Ц не поверит ни единому егоё слову. Это был манифест абстракционистского мятежа. Гипотетические примыкающие вселенные, не говоря уж про макросферу, составленную из них, навеки останутся ненаблюдаемы. Даже если бы удалось расширить червоточину так, чтобы в нее смог пролететь роботизированный зонд, брошенный по сторонам взгляд не выдал бы ничего, кроме искаженного изображения самого робота, потому что свет циркулирует в червоточине по сфере, образованной ее поперечным сечением. Иные вселенные всегда перпендикулярны любому направлению наблюдения или полета.

Однако Проблема Расстояния решена, причем построенная для этого модель исходила из расширенной трактовки работ самой Ренаты Кожух, не опровергая ни единого успешного результата старой теории. Посмотрим, что скажут на это там, в земном

К-Ц! Ни у негоё, ни у Габриэля не осталось там активных версий

-    только личностные снимки, запрограммированные на запуск в том лишь маловероятном случае, если вся Диаспора погибнет. Но Бланка отогнала эту мысль и неохотно послала домой сводку своих результатов. В конце концов, таков был общепринятый протокол. Если даже работу забросают издевками, и она канет в забвение, ничего страшного. Онона могла бы вынести ее на обсуждение в фомальгаутском К-Ц, как только проснутся те, с кем стоило спорить.

Бланка смотрела, как циркулируют по небосклону серебристые облака. Надвигалось мощное землетрясение, но онона потеряла интерес к сейсмологии. И вообще ко всему происходящему здесь. В расширенной модели Кожух наверняка отыскались бы тысячи интересных аспектов для дальнейшего исследования

-    например, было бы любопытно установить, как именно в четырехмерных вселенных, образующих стандартное расслоение над макросферой, настроены собственные законы странной физики частиц.