Достаточный срок для появления примитивной жизни.

Чья-то рука схватила его за лодыжку, погрузила в воду. Он не сопротивлялся и позволил картине планеты уйти в сторону. Только два человека в К-Ц имели свободный доступ к личной виртуальности Паоло, но его отец не станет шутить с сыном, которому исполнилось двенадцать столетий.

Елена дотащила его до дна, отпустила лодыжку и повисла над ним - темный силуэт на фоне сверкающей водяной поверхности. Она была в плотском обличье, но явно жульничала: говорила совершенно отчетливо и не пускала пузырей.

—    Соня! Я ждала тебя пять мегатау!

Паоло притворился равнодушным, хотя уже начал задыхаться. Он велел экзоличности преобразовать тело в двоякодышащий вариант человека - биологически и исторически достоверный, хотя у него не было предков, способных принять такую форму. Вода хлынула в его модифицированные легкие, и модифицированный мозг принял это с готовностью.

—    Зачем мне без пользы маяться в сознании и ждать, пока зонды закончат осмотр? — спросил он. — Я проснулся, когда появилась полная информация.

Елена забарабанила кулаками по его груди; он потянул ее вниз, инстинктивно снизив свою плавучесть, и они, целуясь, покатились по дну бассейна. Она проговорила:

—    Ты знаешь, что мы прибыли первыми из всех К-Ц? Летевшие на Фомальгаут погибли. Так что сейчас живет еще только одна пара нас с тобой. Там, на Земле.

—    Вот как? — спросил он и вспомнил: Елена решила не просыпаться, если любая из других ее версий обретет жизнь. Какая бы судьба не ждала оставшиеся корабли, другим версиям Паоло придется жить без Елены. Он грустно кивнул и еще раз поцеловал ее.

-    Так что я хотел сказать? Что теперь ты в тысячу раз для меня драгоценней?

-Да.

-    Эй, а как насчет тебя-меня на Земле? В пятьсот раз; так будет точнее.

-    Пятьсот? Это непоэтично.

-    Не сдавайся так легко. Перекоммутируй свои языковые цен-тры.

Елена провела ладонями от его груди до бедер. Они творили любовь своими - почти — традиционными телами и мозгами; Паоло изумился, когда лимбическая система вышла почти в запредельный режим, но вспомнил, что надо отключить сознание и капитулировать перед этим странным ощущением. Это не было похоже на цивилизованную любовь: скорость обмена информацией между ними с самого начала была ничтожной - но чувствовалась в ней примитивная основательность большинства предко-вых видов наслаждения.

Потом они всплыли на поверхность, лежали на воде под сияющим бессолнечным небом. Паоло думал: Я мгновенно пролетел двадцать семь световых лет. Обращаюсь вокруг первой планеты, на которой оказалась иная жизнь. И ничем не пожертвовал - не оставил позади ничего по-настоящему ценного. Это слишком хорошо... слишком хорошо. Уколола жалость к другим его личностям — было трудно представить их жизнь без Елены, без Орфея, но с этим пока ничего нельзя было поделать. Хотя до прибытия других кораблей оставалось время, чтобы посоветоваться с Землей, он уже решил - в основном ради клонирования, - что по велению сердца нельзя изменять ход своего многообразного будущего.