-  Ты меня слышишь? - повторил Петро, обращаясь к готовому снова впасть в прострацию Мюриду. - Тебе плохо?

    -  Н-нет... Мне хорошо, сука! - наконец отозвался тот. - Сам бы покатался этак вот с дыркой в руке... Да еще под этой дурью...

    Петро не стал пререкаться с пленником о том, что лучше дырка в руке или десять швов на голове. Он продолжал донимать Мюрида вопросами:

    -  Ты что-то важное хотел сказать... Или мозги нам припудриваешь?

    -  Хотел... Важное...

    Похоже было, что Мюрид никак не может решиться на что-то, что сожжет за ним все мосты, сделает невозможной дорогу назад, к своим.

    -  Вот что, - наконец выдавил он из себя. - Я не хочу, чтобы на мне большая мокруха повисла... Учтите, что сообщаю вам добровольно... Вы должны мне обещать...

    -  Мы должны тебе почки отшибить, сволочь, - тихо, но убедительно ответил Петро. - И ничего больше. И так и сделаем, если будешь тянуть кота за...

    -  Так вот... - теперь, когда решение было принято окончательно и бесповоротно, Мюрид заговорил связно и разборчиво. - Учтите, я сдаю вам Кублу - ни больше, ни меньше!

    -  Спасибо за подарочек, - раздраженно отозвался Криница. - Но ближе к делу, дядя!

    Мардж подтвердила это приглашение тычком «ствола» в бок снова начавшего впадать в прострацию начальника контрразведки Хубилая (который этого Хубилая решил сдать, да что-то опять замешкался, глядя перед собой мутным взглядом).

    Криница не без труда заставил свой мозг, еще не оправившийся от потрясения после встречи его головы с проклятой емкостью с шартрезом, работать на полных оборотах. Надо было понять, что задумал Мюрид - действительную капитуляцию или какую-то провокацию, ловушку, влетать в которую сейчас было бы не ко времени.

    С одной стороны, после такого провала и пленения старый лис уже не мог рассчитывать ни на доверие, ни на благосклонность своего шефа. Тем более других тузов фрондийского криминалитета. Кому из них, спрашивается, нужно осложнять отношения с самым агрессивным и непредсказуемым негодяем на всей планете? Так что сдать Хубилая - и не местной продажной полиции, а именно точившим на наркомафию зуб федералам - было просто логично, не говоря о том, что это давало Мюриду дополнительные очки при последующих расчетах с законом.

    С другой - не так-то прост был Мюрид. Именно сейчас, чтобы «опрокинуть» ситуацию, повернуть ее в свою пользу, он мог, прикидываясь одурманенным чертовым «мухомором», измыслить такую хитрозакрученную комбинацию, что попавшиеся на удочку противники вынуждены были бы сами предоставить ему какую-то свободу действий: ну, например, разрешить срочно выйти на некую встречу, передать какую-то информацию своим людям. А такими ситуациями Мюрид пользоваться умел. Петро Криница как-никак не первый год «работал по Фронде» и имел неплохое представление об этом персонаже.

    «Если скотина запросится на волю, хоть под самым строгим наблюдением, или потребует, чтобы его подпустили к блоку связи, значит, это игра, - твердо решил лейтенант. - Тогда беру ответственность на себя - пусть Каллахан скормит ему лошадиную дозу зелья... Так, „упакованным“, его и безопаснее будет доставить на „Эмбасси“...»

    Мюрид тем временем снова взял себя в руки и обрел способность говорить.

    -  Х-хубилай окончательно съехал с ума, - сообщил он. - И вы сами в этом виноваты!

    -  Его мама с папой в том виной, - язвительно вставила свою реплику Мардж.