Все замерли, когда я подтолкнула поднос к работнице.

– Наполни мою тарелку! – проревела я.

– Нет, – настаивала она, в ее голосе звучало напряжение. Она была похожа на павлина – резкие черты лица, глаза-бусинки смотрели на меня из-под огромного носа, похожего на клюв.

– Я. Сказала. Наполни. – В каждом моем слове отчетливо прослеживалась ярость. Я схватила ее за горло. Глаза женщины расширились, она не ожидала этого. – Сейчас!

Работница дрожащей рукой взяла половник и положила в мою тарелку ложку.

– Еще. – Я сжала пальцы сильнее, слыша, как охранники кричат на меня и двигаются в мою сторону. – И друиду тоже.

Она наполнила тарелку старика, и я ее отпустила.

– Спасибо, – язвительно ответила я, поворачиваясь к нашему столу.

Я гордилась тем, что сумела за себя постоять.

Но это длилось лишь одно блаженное мгновение.

Шлеп!

Мой поднос врезался в мое лицо, горячая овсянка обожгла кожу, а затем все рухнуло на пол с пронзительным звуком.

– Ты думаешь, что тебе это сойдет с рук?

Вперед выступил огромный мужчина, его друзья окружили меня. Вся шея, лицо и руки были покрыты татуировками, в носу висело кольцо, а благодаря каштановым и волнистым волосам он напоминал буйвола. Хотя, скорее всего, он им и был – широкая грудь и плечи, но маленькие ноги.

Группа поддержки Родригеса – почти все быки-оборотни – медленно приближалась, в глазах их стояла злость и жажда мести, носы раздувались от ненависти.

Черт.

– Считаешь, что это гребаное место теперь принадлежит тебе? – Буйвол расправил плечи. – Ты жульничала. Не может быть, чтобы тощая девка из вооруженных сил людей убила моего друга.

– Возможно, тебе от этого полегчает и ты сможешь спать по ночам, – произнесла я тихо, но громче, чем следовало в столовой. Все, включая охранников, уставились на нас, напряжение витало в воздухе.

Оборотень-буйвол медленно приближался, ярость поднималась в нем. Буйвол врезался в меня, в то время как его приятели маячили на моей периферии. Они не собирались причинять мне вред. По правилам, во время Игр я неприкасаема.

– Я убью тебя.

Он снова толкнул меня.

– Тогда стань добровольцем сегодня вечером, – прорычала я, не заботясь о том, насколько большим и сильным был этот фейри, – если ты так уверен, что твой друг проиграл из-за того, что тощая девка жульничала, выходи со мной на ринг.

«Какого черта ты творишь?» — возмущалась логика.

Я не знала, но, похоже, мне было плевать.

– Или ты трус? – От моей фразы раздались охи и шипения. На моем лице появилась насмешка и уверенность. – Пустые разговоры? Ты просто показушник, а смелости выйти со мной на арену у тебя не хватает.

Его лицо исказила ужасная улыбка, он протянул руки.

– Зачем ждать?

Буквально секунда и…

Буйвол схватил меня за затылок и швырнул на стол. Из носа хлынула кровь, лицом я врезалась в чей-то поднос с едой, разбросав содержимое.

Меня охватили шок и боль. Из-за моей уверенности, что он не тронет меня, я ослабила бдительность.

Я упала на пол – радостные крики и вопли эхом раздавались в моих ушах – буйвол схватил меня за ноги и врезал кулаком мне в висок. А после ботинки начали пинать меня со всех сторон.

Боль охватила меня. Я не могла дышать и подняться на ноги – меня избивали шестеро. Невыносимая агония, я начала отключаться. Мне казалось, что я умру совсем не так. Думала, погибну на арене, сражаясь с противником один на один… но не так.

Но в этой тюрьме справедливости не существовало.