Драматично взмахнув шестом, Родригес пронзил грудь мужчины, прокручивая и загоняя палку глубже. Хлынула кровь, тело дернулось, а из горла умирающего вырвался душераздирающий вопль.

Я отвернулась, радуясь, что ревущая толпа поглотила часть человеческих предсмертных криков. Сглатывая, я сдерживала рвоту, которая готова была выплеснуться из желудка.

Толпа скандировала:

– Бык! Бык!

И это привлекло мое внимание к яме – там охранники тащили мертвого, кровавый след размазывался по утрамбованной земле. Родригес стоял на ящике с распростертыми руками, призывая толпу скандировать его прозвище. Он, вероятно, остался бы там до последнего, если бы двое охранников не вытащили его с арены.

Я считала, что толпа была сильно возбуждена до этого боя, но в ту секунду, как Родригес исчез, снова начался топот, крик и леденящие душу вопли. В воздухе витала энергия насилия.

– Теперь главный акт, – пробормотала Кек, указывая подбородком на огромного человека-зверя, неторопливо входящего в яму; его босые ноги были с мою руку. Он выглядел наполовину гигантом, большего я не смогла определить. Широкоплечий, с огромными руками, примерно три метра ростом. Загорелая кожа, волос не было, за исключением длинной черной бороды, подчеркивающей глаза-бусинки. Он носил желтую форму, сшитую из нескольких роб.

Несколько одобрительных возгласов прокатились по трибунам.

– Им не нравится этот парень?

– Когда-то он был моим любимцем, – произнесла Кек, скрестив руки на груди и откидываясь на пятки, – но трудно болеть за мертвого парня.

– Мертвого? – воскликнула я, оглядываясь на монстра в середине арены. – Кто его может убить?

И в этот момент толпа сошла с ума, их крики вызвали на моей коже мурашки.

– Уорик! Уорик!

Мужчина вошел в яму так, словно стоял солнечный день и ему нечего было делать.

Я посмотрела на трибуны, туда, где видела его минуту назад, и увидела место Уорика пустым. Черт. Этот парень действительно призрак.

Фанаты пришли в ярость, топали и стучали. Металл под моими ногами дрожал так сильно, что вибрация отдавалась в позвоночнике, ноги подкашивались. Казалось, Уорика ничего не волновало. Не обращая на толпу внимания, он повел шеей и плечами, потягиваясь, словно недавно проснулся. Гигант возвышался над Уориком, но, как ни странно, последний не казался меньше. Если гигант просто занимал место вокруг, то Уорик Фаркас заполнял собой все, его присутствие давило на меня и проникало в самую душу.

На лице Уорика не промелькнуло эмоций, когда он готовился к сражению с этим существом.

Раздался звон колокола, крики стихли – люди наблюдали, как двое мужчин кружат вокруг друг друга. Гигант замахнулся первым, его движения оказались быстрее, чем я предполагала. Уорик даже не попытался пошевелиться. Голиаф был медленней, благодаря чему Давид победил.

Но этот гигант был быстр и не неуклюж, его большой кулак задел голову Уорика – упав на землю, Уорик откатился в сторону и вскочил на ноги так плавно, что это выглядело красиво.

Фаркас контролировал свои действия. Стоя прямо перед зверем, он каким-то образом подкрался ближе и ударил того в живот. Гигант выглядел растерянным, размахивал руками, словно отгонял муху, что позволило Уорику проскользнуть и пнуть его по коленям. Гигант упал на землю, и толпа взревела с жестоким энтузиазмом.

Существо зарычало, его лицо исказилось от ярости. Шумно он вскочил на ноги и повернулся к Уорику. В мгновение ока Волк снова был у него за спиной.

Хлоп!

Уорик врезал по кости, и великан снова взревел. Он рухнул на землю, спина выгнулась из-за удара.

– Уорик, мы любим тебя, – закричала женщина.