- Что случилось?

- Здесь чужие. Четверо у подъезда, еще двое мнутся неподалеку от них. Старуху только что вывели из дома, теперь собираются увозить.

- Кто такие, не узнали?

- Черт их знает, но не менты, это точно.

- Может, блатные?

- Может, и блатные.

- Так… Вы при стволах?

- Да, но у каждого всего по обойме.

- Обойма - тоже немало… - Тренер погрузился в тягостные размышления. Чертов Атаман все еще торчал в лесу и на связь выходил лишь в одностороннем порядке, развернув предварительно спутниковую антенну. А потому принимать решение приходилось без него. Впрочем, рано или поздно это должно было произойти. Очень уж много секретов знали о них старушки…

- Так что нам делать, Тренер? Они уже возле машины!

- Работаем следующим порядком, - слова давались Тренеру с трудом. - Тритон держит под прицелом чужаков, а ты подходишь к машине и кончаешь старуху.

- Старуху?

- Ты не ослышался, - старуху. Считай, что это приказ Атамана.

- Какого еще Атамана?

Тренер мысленно чертыхнулся.

- Я говорю о Магистре! - раздраженно рявкнул он. - Старуха свое отыграла, ее нужно ликвидировать!

- Да, но…

- Повторить приказ!

- Приказ понял, старуху необходимо ликвидировать.

- Все правильно, исполнять!…

Перемещение двоих учеников Тренера прошло незамеченным для подручных Кучера. В голос ругая «медлительную старушенцию», они продолжали сводить ее по ступеням. Любой другой на ее месте уже пять раз успел бы добежать до машины и вернуться обратно, но Василиса переставляла ноги с трудом, сопровождая каждый шаг жалобным покряхтыванием. А сколько сил ушло у них, чтобы собрать ее в дорогу! Старуха словно издевалась над ними, вспоминая то об одном, то о другом, долго думая, во что ей одеться и какую косметичку взять с собой в дорогу. Будь их воля, давно бы дали старой карге по кумполу и засунули в багажник, но Гулию, первому помощнику покойного Кучера, директива была дана предельно четкая: вежливо изъять из дома и вежливо доставить к паханам. То есть потом ее, может, и обратят в золу, но до той поры с бабки следовало сдувать малейшие пылинки. Что-то, видать, знала она о смерти Кучера - и знала такое, чего не должны были знать другие.

- Чтобы я еще раз связался с такой дохлой камбалой!… - Рапан едва успел подхватить оступившуюся Василису.

- А ты, сынок, доживи до моих лет, тогда и ругайся…

Иронии старухи Рапан не понял, отозвавшись все с той же грубоватой прямолинейностью.

- А мне, бабка, до твоих лет профсоюз дожить не позволит. Работа у меня вредная. Так что еще лет десять - и кранты.

- Что вредная у вас работа, это верно, - легко согласилась Василиса. - Только вот насчет десяти лет ты ошибаешься. Все произойдет гораздо раньше. Может, статься, даже я тебя переживу.

- Ты чего нагнетаешь, корявая? - Рапан всерьез взъярился. - Или хочешь со мной забиться о том, кто раньше в рай попадет?

- Вот уж туда мы с тобой точно не попадем. - Василиса рассыпалась сиплым едва слышным смешком. - Но все-таки ты исчезнешь чуть раньше, я это чувствую. Ты же меня и прикроешь от пули.

- Я?!… - Рапан гневно взглянул на старуху и неожиданно споткнулся. Это походило на удар поленом по лбу. Одним махом огромные глаза старухи втянули его в себя, заставили стремительно закружиться в гибельном водовороте.

- Ты, милок, кто же еще. Сам первый и бросишься под пулю.

- Сука! - ошеломленно выдавил из себя блатной и с усилием оторвал от лица старухи взор - оторвал, чтобы увидеть решительное лицо молодого человека, шагающего к ним от ближайших деревьев. Это было абсолютно нереально, но он не спал и не глючил.