|
Можно исходить криком, можно сбивать в кровь кулаки и рвать сухожилия, но общий курс корабля, именуемого жизнью, скорректировать чаще всего невозможно. Казалось бы - какие могучие столпы стояли на пути революции, а все равно пришла новая власть и смела всех одним скопом - от жесткого Столыпина с многомудрым Витте до того же шального Распутина. Потому что подобно атомным взрывам в Японии победа революции в России тоже была предначертана свыше. Как было предначертано и бесноватому фюреру довести Германию до полного разгрома в сорок пятом. Иначе как объяснить те четыре десятка покушений, закончившиеся полным крахом?… Словом, судьба - это аргумент, с которым не поспоришь. Ни торопить ее, ни тормозить лучше даже не пытаться. Иначе раздавит гигантским катком и, не заметив, покатит себе дальше. Именно по этой причине старуха двинулась прямиком домой, о судьбе узников более не тревожась. Коли суждено им выбраться - значит, выберутся. А нет, значит, нет. Все, что от зависело от Горбуньи, она уже сделала.
Впрочем, если бы старуха задержалась возле зловонной ямы чуть дольше, она сумела бы убедиться, что судьба ей явно благоприятствует. Сначала сквозь решетку просунулась мускулистая рука Зимина, а после звякнул нашаренный Стасом замок. Опытные пальцы ввели в скважину ключ, дважды провернули. А еще чуть погодя решетчатая крышка бесшумно поднялась над сырой темницей. Наружу высунулась голова Гринева, а после и сам он выбрался на свет божий, а точнее - во тьму божью, поскольку землю по-прежнему освещали лишь месяц да редкие звезды.
А далее Василий совершил то, что делать ему отчаянно не хотелось. Вновь прикрыв темницу решетчатым люком, он запер замок и, чуть поколебавшись, метнул ключ далеко в траву. Можно было, конечно, бросить его обратно Стасу, но они заранее договорились о том, что делать этого не будут. Разумеется, обстоятельства могли сложиться как угодно и тот же ключ мог пригодиться еще не раз, но нельзя было подставлять старуху - тем более, что после ухода Василия она оставалась единственной, на кого Зимин мог серьезно рассчитывать.
Припав к земле, Гринев по-пластунски одолел дистанцию до ближайшей ограды, прислушиваясь к малейшим шорохам, дополз до околицы. Общей тишины по-прежнему ничто не нарушало. Похоже, загадочная старуха сдержала свое слово и псов усыпила. Теперь все зависело от его собственной удачи, и, быстро сориентировавшись, Василий рванул в сторону леса. Очень уж небольшим временем он располагал, и форой, которой одарила его старуха, следовало распорядиться по возможности бережно.
Глава 10
В отличие от своих подчиненных, Тренер не собирался махать ломиком и рыть землю. Потому и был обряжен в обычный цивильный костюм. Однако все прочим послушникам пришлось сегодня натянуть на себя униформу дорожников. Более того, помимо оранжевых безрукавок бойцы прихватили с собой строительные каски. Каски были, конечно, из пластика, но от осколка или случайной пули также могли уберечь. Кресты привезли на грузовике с откидными бортами, ямки отрыли еще раньше, не забыв выставить вдоль всего периметра площади заградительные знаки. Как обычно поблизости торчали представители службы ГИБДД, однако никто из милиционеров интереса к суете «дорожных служб» не проявлял. Очень уж уверенно действовали люди в униформе, и верхом абсурда было предполагать, что некто затеет столь вызывающую акцию в самом центре Екатеринбурга. Время от времени Тренер поглядывал в их сторону и усмешливо кривил губы. «Хозяева дорог» и не догадывались, какой кукиш у них складывается под самым носом! Россия продолжала спать, и как обычно первый урок не пошел никому в прок. Кресты, зажженные двумя неделями раньше, ничему и никого не научили. Возможно, именно поэтому управились даже быстрее, чем предполагали, - всего за пятнадцать минут установив вдоль цветочных газонов тринадцать привезенных крестов. То есть пока они выглядели обычными столбами, но Тренер-то знал: на превращение столбов в кресты понадобятся считанные секунды. |