— Скорее всего, — ответила мама.

Дверь кабинета снова открылась, и вошла Келли.

— Клаудия? — спросил папа.

— Пока ничего, — ответила Келли. Она подошла к монитору и переключила изображение карты Чикаго на круглосуточный новостной канал. И мы увидели, как по Лэйк-Шор-Драйв медленно расползается трава.

Движение было остановлено, и трава медленно приближалась к машине в конце вереницы. Потом трава достигла шины, и шина начала исчезать, как методично стираемый рисунок. Багажник, заднее сидение, переднее сидение, двигатель, колеса.

Машину поглотило вместе со всеми, кто в ней находился. А трава все продолжала ползти вперед, стебли колыхались на ветру, который, несомненно, пах солью и временем.

Люди поняли, что происходит, начали покидать свои машины, пребывая в смятении или крича, и убегать, чтобы уйти от опасности, которая подкрадывалась к ним.

Начали жужжать экраны Омбудсменов. А потом зазвонил телефон в кабинете.

Юен вытащил свой экран.

— Это Дирборн. Я отойду. — Он вышел в коридор.

— Мы должны эвакуировать Чикаго, — сказал Тео. — Это не предотвратить.

— Сначала, — произнесла я, — нам нужно поговорить с Клаудией.

* * *

Пока Юен разговаривал со своим боссом, мы с Тео поднялись наверх в комнату, где Делия присматривала за Клаудией.

Делия стояла в коридоре за закрытой дверью, ярко-розовая медицинская форма создавала яркий контраст темной коже и волосам, она тихо беседовала с одним из приставленных охранников.

— Как она? — спросил Тео.

— Насколько я могу судить, она стабильна. Но она находится далеко от замка, от магии. Она угасает не так быстро, как могла когда-то, из-за подпитки Эгрегора, но это не продлится вечно. Ей нужно находиться со своим народом.

— В данный момент ее народ пытается уничтожить Чикаго, — сказала я.

Делию, казалось, это заявление ни капельки не обеспокоило, вероятно, из-за того, что она вампир, врач и сотрудник Дома Кадогана. «Могу поспорить, что ее уже мало что удивляет».

— Полагаю, вы пришли убедиться, что она в этом не участвует?

— Мы бы хотели поговорить с ней об этом, — ответила я. — Она что-нибудь говорила о том, что происходит?

— Я ничего такого не слышала. Она то приходила в себя, то теряла сознание. Я не уверена, но мне кажется, что они накачали ее чем-то для того, чтобы перевезти, а потом воспользовались ее отсутствием в замке, чтобы она была слабой. Я схожу за кое-какими припасами, пока вы с ней разговариваете, — сказала она. — Скоро вернусь.

Она удалилась по коридору, и мы подождали, пока охранник откроет дверь. Еще двое стояло внутри — один человек, один вампир.

— Нам нужно задать ей несколько вопросов, — сказала я. — Возможно, она не станет говорить при вас. Не могли бы вы дать нам несколько минут?

Человек посмотрел на вампира, который кивнул.

— Мы будем снаружи.

— Хорошо. Спасибо.

Потом дверь закрылась, оставив нас в тишине.

Комната была маленькой, со светлыми стенами и деревянными полами. Там стояли простая деревянная кровать, прикроватная тумбочка, комод и книжная полка. Двери вели в ванную и гардеробную. В большинстве комнат одинаковая планировка. Простое жилье для вампиров Кадогана, которые решили жить в Доме.

Клаудия лежала на кровати в том же платье, в котором мы ее привезли. Она все еще была бледной, но цвет ее лица, казалось, немного выровнялся.