— Ладно, тогда я просто не буду вообще об этом говорить.

— Боюсь, что будешь. На этой неделе уроки Великого танца будут проводиться и в нашем районе. Все до одного должны на них присутствовать, так что тебе тоже придется пойти — гражданский долг. Уроки будут продолжаться всю неделю. Твое начальство уже поставлено в известность. Для разучивания Великого танца всех будут отпускать с работы.

— Я лучше на это время буду уходить домой, — сказала мама.

— Нет, если ты так поступишь, тебя накажут, — предупредила Эр Мей. — После обучения будет представление, и если ты не примешь в нем участия, то твоя преданность Председателю Мао будет поставлена под вопрос.

— Но я не умею танцевать! Я никогда в жизни не танцевала!

— Дело не в том, умеешь ты танцевать или нет, а в том, чтобы показать свою преданность Председателю Мао, показать, что жители нашей округи всегда вместе, что мы поем в унисон и одинаково танцуем. Это политический ход, направленный против наших врагов внутри страны и за ее пределами. Районы соревнуются между собой, и инструкторов много.

— И кто же будет обучать нас этому Великому танцу?

— Маоисты.

— В общем, это не важно, учить меня танцевать — это все равно, что учить немого петь.

— Мама, нам повезло, нашими преподавателями будут лучшие друзья Клена, Дикий Имбирь и Вечнозеленый Кустарник. Они смогут уделить тебе достаточно внимания. Подумай, это может быть весело.

— Ну да. Только куда мне спрятать свое старое лицо? Одна мысль об этом убивает меня.

— Если ты действительно так смущаешься, то есть один секрет. Можешь попросить, чтобы тебе дали костюм подсолнуха, тогда твое лицо все время будет закрыто маской.

Имбирный суп мне не помог, и я решила прогуляться. Набросив куртку, я вышла из дома и, пройдя несколько кварталов, завернула в Парк Красного Солнца. Была середина марта, и стояла очень теплая погода, по всему парку цвели персиковые деревья, их ветви, обильно покрытые цветами, напоминали облака, с которых, словно снежные хлопья, на землю опадали лепестки.

Я прилегла на скамейку. Мне на лицо осыпались лепестки и падали проходящие сквозь ветви деревьев солнечные лучи. Чтобы укрыться от них, я отвернулась к бамбуковой аллее и там, к своему удивлению, заметила знакомое лицо. Я встала, чтобы присмотреться получше.

— Вечнозеленый Кустарник! — сорвалось у меня с губ.

Да, это был он и махал мне рукой. На нем была все та же синяя спортивная одежда.

— Только не говори, что ты пришел сюда преподавать танцы! — не зная что сказать, я попыталась шутить, раздумывая, подойти к нему или бежать прочь из парка. Вспомнилось его обнаженное тело. Я встала и направилась к парню, мои колени дрожали. Мне казалось, что он каким-то образом узнал, что я наблюдала за ним.

— О да, но у меня сейчас перерыв. — Он поднялся мне навстречу. — Я так устал учить этим танцам.

— Почему ты не пойдешь домой отдохнуть? — Я говорила все, что приходило в голову. Мы стояли метрах в пяти друг от друга, расстояние слишком большое для беседы, но мне так было спокойнее.

— Дома мне не дают побыть.

— Дикий Имбирь?

Он засмеялся.

— От нее никто не скроется.

Я пыталась понять значение его слов.

— Клен, ты такая серьезная, прямо как секретарь партии. Иди сюда, присядь.