-  Пусть он не волнуется, - Алентипална потеряла счет тому, сколько раз говорила это. - Все будет хорошо.

    -  Уже? - несколько недоуменно хмыкнул Кхин.

    -  Скоро. Ванечка, тут и петь ничего не надо. Все образуется само собой.

    -  Надо же… - голос Кхина ушел еще ниже, чем обычно, в густейшую октаву.

    Местра Надеждина, сжав губы, смотрела в стену: однотонная дымчато-сиреневая отделка с эффектом глубины. Можно смотреть долго, как в туман, в воду, в небо. Сиреневые панели чередуются с белыми, источающими свет; и та из световых, что рядом с дверью, кажется, сейчас потухнет… «Сережа, ты бы не волновался», - успела подумать Алентипална, прежде чем взмыленный Джангиров без стука и извинений влетел в салон.

    На маленьких энергетиках в Райском Саду горит не только одежда и обувь - горит, как хворост, личная электроника. Браслетные компьютеры приходится менять чуть ли не каждую неделю. Не устраивать же репрессии, лишая самого необходимого детей, виноватых лишь в том, что они сверхполноценники… Научатся контролировать себя - цены не будет. У Севера, помнится, камеры наблюдения со стометровки плавились.

    -  Иван Михалыч, - выдохнул Джангиров, пока Батя, скептически сопя, выбирался из кресла. - Терранские СБ-шники спрашивают, не отложить ли посадку на полчаса.

    -  Что у них там?

    -  Митинг. Несанкционированный. Возле терминала.

    Ценкович длинно, художественно присвистнул.

    -  Разгонять собираются?

    -  Да. - Джангиров явно не знал, куда себя девать, и почти танцевал на месте, терзая пальцами ушки ремня.

    -  Подтверждения у нас просят? - продолжал стратегический ксенолог, пока собрат ворчал, что свистеть бы не надо, а то денег не будет.

    -  Ага, - неофициально закивал Сергей.

    -  А на какой предмет митинг? Бурная радость по поводу встречи, ансамбль песни и пляски? - Элия усмехался, и усмешка его была нехороша.

    Алентипална зажмурилась: заныли виски. На ощупь стала пробираться к креслу. Батя вскочил, опередив рванувшегося к Бабушке Джангирова, подхватил ее, усадил на свое место.

    -  Сепаратисты, - мрачно отчитался Джангиров, мотнув стриженой головой. - За независимость колонии. С транспарантами типа «из огня да в полымя» и «тигры от волков не спасают». Типа Урал Земли ничуть не чище.

    -  Надо же, как романтично, - ехидствовал Борода. - Тигры польщены.

    -  Серега, ты с кем разговаривал, - вклинился Батя, - с губернатором или с безопасностью?

    -  С начальником охраны космопорта. Непосредственно сейчас периметр держит.

    -  Звони ему срочно. Чтоб не вздумал разгонять. Чтоб пальцем никого не тронули, в лучшем варианте - не приближались, даже вдали не маячили. Посадку можно отложить, можно не откладывать, главное - чтоб на космодроме организовались по срочной схеме. Вот вышли мы, в машины сели и улетели с охраной на полной скорости. Раз - и нету, понял? И пусть митингуют, сколько хотят.

    -  Губернатор в терминале торжественную встречу организовал. Журналисты…

    Кхин вздохнул.

    -  Ну свяжи меня с ним… Погоди. Ты сейчас с безопасностью договорись, а я в рубку пойду, официально беседовать.

    -  Смотри, - окликнул Ценкович, - понапишут, что смелых вопросов свободной прессы боимся.