-  Эту планету колонизировали несколько тысяч лет назад, - говорит Люнеманн. Анастис изумленно вскидывает глаза: она не ожидала, что разговор начнется настолько издалека. Но особистка не прерывает Рихарда, и выслушивает с неослабным вниманием. - Чийенкее и лаэкно, по преимуществу. Вначале только как место, где можно передохнуть и отремонтироваться. Потом, естественно, пришла торговля… Никакая раса никогда не претендовала на присоединение Порта к своему Ареалу. Дикий Порт - отдушина. Место, куда можно сбежать. Место свободы. Такое место всегда должно быть.

    Анастис кивает. Вид у нее сосредоточенный и спокойный.

    -  Государственность Порта создал лаэкно. Около трехсот лет назад. Это был Яльнемаэ Атк-Этлаэк Синна. До него начальники Порта всего лишь заведовали хозяйством, а правили на планете расовые концерны. Впрочем, тогда Порт был куда тише и малочисленней, чем сейчас… Местер Терадзава очень много сделал для укрепления власти. Но он совершил одну исключительно благородную ошибку, последствия которой я вынужден расхлебывать.

    -  Он вступил в войну, - заканчивает Чигракова.

    -  Он втянул в войну Порт, - жестко поправляет Люнеманн. - И Порт перестал быть беспристрастным ко всем. Прежде здесь забывали не только имя, но и расу. Авторитет на Порту зарабатывался заново каждым. Но люди выиграли Вторую космическую, и последствия…

    -  Вы - второй подряд человек во главе Порта, - едва слышно напоминает Чигракова.

    -  И это тоже, - признает Люнеманн. - И все же я думаю о своем государстве, а не о чужом. Поймите верно, я человек, и человечество - моя раса. Но Древняя Земля для меня - чужое государство. Агрессивное, могущественное, и не слишком доброжелательное.

    Это наживка. Жирная, сладкая до оскомины. Но это не первая наживка, которую он бросает семитерранам.

    Они уже приважены.

    Возьмут.

    Анастис сдержанно кивает.

    -  Но обстоятельства не могли сложиться иначе, - говорит она, - ведь именно Порт сыграл ключевую роль в подготовке Второй войны. Хотя основные силы копились в Ареале чийенкее, главный штаб и учебные лагеря находились здесь.

    В голосе Чиграковой парадоксальным образом нет осуждения.

    -  Поэтому после войны здесь началась травля ррит. Тех, кто уцелел. Я хорошо помню то время. Это было страшно даже по меркам Порта. - Люнеманн отрешен и строг. - А у местных жителей весьма крепкие нервы.

    Анастис, не удержавшись, бросает короткий взгляд на люнеманнова заместителя. Тот стоит изваянием, скрестив руки на груди. На левой серьге дрожит ослепительный солнечный блик.

    Чигракова мысленно отмечает, что про травлю чийенкее Начальник упомянуть забыл.

    -  Если доминирование Земли будет усиливаться, Порт просто исчезнет, - продолжает Рихард. - Он превратится в колонию и тихо угаснет, чтобы где-то возник еще один Порт. Колония в этом секторе никому не нужна. Но Дикий Порт нужен всем. Как идея и как ее воплощение.

    -  И вы намерены?

    -  Я намерен сохранить Порт, выведя его на новую ступень эволюции. До сих пор в межцивилизационном праве космическое государство было синонимом расы. Порт представляет собой всерасовое государство фактически. Я хочу официального признания.

    Семитерранка чуть нетерпеливо кивает.

    -  Я-то хочу услышать, что вам мешает.

    -  Мне - ничего, - Люнеманн вновь улыбается. - Вот, скажем, Айлэнду мешает «Фанкаделик».