-  Они играли, - кивает ррит.

    -  О да. Они нас дразнили, - Люнеманн щурится почти мечтательно. - И потом выплатили изрядную сумму за сокрытие неприятных сведений. Капитан «Дикого яблока» как раз перед отлетом на Землю случайно на эти сведения наткнулся. А поскольку он уже начал праздновать выход на пенсию, и к тому же был истинный «кролик Роджер», то решения принимал быстрые и жесткие. «Дикое яблоко» - «левиафан-7703L», тяжеленькое корытце. Капитан приметил на поле две рядом стоящие «тарелки», сел на них сверху и раздавил.

    -  Это была не случайность?

    Рихард хмыкает.

    -  Никоим образом. Для Хейальтаэ и случайность унизительна, но неслучайность значит, что он проиграл игру, притом не личную и не родовую, а игру рас.

    -  Ты отпустил капитана.

    -  Он милейший человек. - Люнеманн осторожно, без стука, перекладывает раковину на стопку электронных листков. - Во сколько назначено Чиграковой?

    -  Еще четыре минуты.

    -  Но она уже ждет?

    -  Восемь минут.

    Начальник Порта касается сенсорной панели и просит секретаршу пригласить.

    Их трое, сестер-близнецов Чиграковых. Об этом знают немногие, и Начальник Порта - в их числе. Таисия, Ксения и Анастасия. Однажды Люнеманну довелось видеть всех вместе. Зрелище сродни джунглям Терры-3, гоночным трассам Маргариты или сафари на Фронтире с боевыми нуктами, но менее безопасно для наблюдателя. Втроем сестры представляют собой команду ксенологов-дипломатов, специализирующихся по экстремальным ситуациям и пограничным состояниям.

    А еще они, дипломаты, представляют смутную и величавую громаду Седьмой Терры, окутанную туманом жесточайшей закрытости. Тайны влекут; Рихард предпочитает отметать все домыслы разом, чтобы не погрязнуть в них, ища истины. Но нельзя не признать, что три привлекательные, русоволосые и черноглазые женщины, находясь рядом, кажутся выведенными искусственно. И вовсе не из-за подчеркнутой похожести друг на друга…

    Она сейчас одна. И просто хороша собой.

    Ррит застывает черным силуэтом на фоне окна. Люнеманн кожей чувствует его беспокойство: ему не нравится Чигракова, он чует в ней странное, непривычное, то, чего нет в прочих известных ему х’манках.

    Рихард не видит причин для тревоги. Это семитерранка, и семитерранка из особых структур. В чем и заключается весь секрет.

    -  Местра? - любезно начинает он.

    -  Чигракова, - удивляется та. - Разве вы…

    -  Простите меня, местра, - сейчас Начальник как никогда похож на добродушного старика, - я все же хотел бы знать, с которой из вас разговариваю.

    Она встряхивает кудряшками - милым детским жестом, демонстрируя, что тоже искушена в мастерстве масок.

    -  Анастасия.

    …и все же они отличаются от жителей прочих колоний. Никто не распознает сразу колониста со Второй или Восьмой Терры, но Седьмая, она же - Урал, накладывает на человека печать. Замкнутые, самоуверенные, остро чувствующие грань между своим и чужим, уральцы доброжелательно-холодны, но что-то в них до странности влечет к себе. То ли уверенность эта, непререкаемый дух победы, то ли проблеск тайны, загадочной семитерранской души, к которой никогда не будет допущен сторонний…

    -  Рад приветствовать, - Люнеманн поднимается, собственноручно отодвигает пару рядом стоящих стульев у левой стороны П-образного стола.