— Хм… — Оторвавшись от вдумчивого созерцания снега, молодой человек скептически оглядел подбежавших ребят и усмехнулся. — Ну и кто из вас Колька?

— Я Колька.

Выступивший вперед подросток казался постарше и посерьезней других, темный кафтан его был подпоясан узеньким щегольским шнурком, серые глаза смотрели внимательно и даже с некоторой затаенной насмешкой.

— Значит, ты…

— Да. Золотарь. Недоросли Вонючкой прозвали — не от большого ума.

— Ага…

— Осподине! Дирхем-то гони, обещал ведь, на церкву крестился.

— Обещал — получите… — Ратников быстро швырнул мальчишкам монетку. — Все — пошли прочь. А к тебе, вьюнош, у меня одно дело есть.

— Что еще за дело? — Подросток подозрительно сморщился.

— Ты ведь не сам по себе золотаришь — в артели?

— Ну да, так.

— И часто выгребные ямы чистите?

— Да как позовут, — парнишка шмыгнул носом. — Сейчас-то — самое время, подмерзло все.

— У Эльчи-бея когда в последний раз чистили?

— У Эльчи-бея? — золотарь тряхнул головой и неожиданно рассмеялся. — Ну, ты господине, и скажешь! У Эльчи-бея, чай, для такого дела рабов хватает, зачем ему нас звать?

— Я понимаю, — терпеливо кивнул молодой человек. — Но ведь вы все дерьмо в одно место свозите… и вы, и рабы. Так?

— Так. Попробуй-ка не туда вывалить — живо хребет сломают. Следят!

— Правильно делают, — Ратников усмехнулся и подмигнул. — Заработать хочешь?

— Хочу. А что надо-то? Яму у тебя вычистить? Так это запросто, только подождать малость придется, сегодня — воскресенье, а завтра мы Хакиму Щитнику чистим, потом…

— Подожди, подожди, — махнул рукой Михаил. — И вовсе не надо мне ничего чистить — с чего ты взял? Просто одну вещицу ищу…

— В выгребных ямах… понятно.

К большому удивлению Ратникова, золотарь ничуть не удивился.

— Бывает, обращаются люди… уронят что-нибудь, потом ищут. Мы не отказываем. За особую плату, конечно.

— Десять дирхемов!

— Дюжина!

— Согласен. Сговорились?

— Сговорились. Так что искать-то? И где?

После беседы с золотарем Колькой Вонючкой Ратников выпил в ближайшей корчме две кружечки пива — как раз наварили к Сретенью Господню, купил каленых орешков и, отвязав лошадь от коновязи, неспешно забрался в седло и поехал домой, на усадьбу. Ак-ханум сразу после обеда собиралась с визитом «в Орду» — в кочевье — к царевичу Сартаку, так, на беседу, без всякого особого дела. А поскольку там же, в кочевьях обретались и какие-то послы, то и явиться надлежало как следует — со свитой и всем светским блеском. Ратникову в таких случаях следовало одеть доспехи, которые он называл гламурными — ярко-начищенный сверкающий панцирь, для боя малопригодный, поскольку маловат да и тяжел слишком.

— Эй, Миша, друг!

Черт! Его только сейчас и не хватало… Опять будет заставлять пить! Однако и пренебрежение выказывать — негоже.

Молодой человек поспешно изобразил на лице радость:

— Дядя Миша! Князюшка! Вот так встреча. Ты куда это собрался-то? В церковь, поди?

— Из церкви уже и еду да гадаю — с кем выпить? — князь Михаил Черниговский остановил коня и, хлопнув приятеля по плечу, радостно засмеялся.