|
Нежить обернулась, зашипела, затряслась всеми костями, и, вытянув вперед руки, бросилась на юношу. Тот едва успел прижаться к стене. Пролетев мимо, кошмарное создание ударилось об решетку и, взвыв, рухнуло всеми костями. Однко, тут же вскочило, обернулось и, зашипев, повторило бросок. Если бы не помощь рыжебородого кузнеца, Элнару пришлось бы туго – подобрав брошенную Айшей веревку, тот сноровисто спеленал скелетине ноги – и та снова навернулась на пол. Уж на этот раз Элнар не стал дожидаться – набросившись, принялся вязать, как умел, старательно уклоняясь от укусов. Милури в ярости колотилась об пол, шипела, брызгала желтой слюной, в глазницах ее черепа пылала бессильная мутно-зеленая ярость. Бессильная – от того, что уже связали, да так, что не пошевелишься! Оставалось только злобно скрежетать зубами.
Следовало спешить – к вечеру должен был вернуться Магистр с лучшими воинами, да и так, кто знает, насколько продлиться упадок сил у спеленутой крепкими веревками нежити. Хорошо бы, конечно, подпустить еще и серебряной нити, да вот только вряд ли таковая отыщется в этом поганом замке. – Выходим! – оглянувшись на остальных ухников, деловито связывающих кособокого, быстро распорядился Элнар. Сняв с пояса скелета ключи, юноша захлопнул решетку и тщательно запер замок. – Ну, вот, – оборачиваясь, он потер руки. – Так-то лучше будет! Пробежав по галерее, вырвавшиеся на свободу узники бросились к башне. – Неразумно, – останавливаясь, охладил их пыл кузнец. – Пешком мы далеко не уйдем – нисур настигнет нас уже к ночи. А ночь – время нежити, не то, что сейчас. – Вы что-нибудь понимаете в железных дорогах? – вскинув глаза, поинтересовался Эл. – Вполне, – кузнец кивнул. Синие, какие-то разбойничьи, глаза его горели радостной удалью. – Тогда подумайте и скажите, где здесь можно спрятать паровоз? – Паровоз? Хм… – рыжебородый нахмурился и замолчал. Впрочем, молчал он недолго. – Раз есть паровоз, должны быть рельсы, – резонно заявил кузнец. – А если есть рельсы, они могут идти только оттуда, с востока – он кивнул на колыхавшиеся внизу заросли. – Почему именно оттуда? – недоверчиво поинтересовался Элнар. – Потому, – неожиданно улыбнулся рыжебородый. – С юга и севера – болота и мелкие речки, на западе – Мертвые земли, я бывал там – пустыня. Так что, только на востоке, скорее всего, даже под этой башней. – Послушай-ка, дядюшка! – закричал вдруг один из парней, тот самый мальчишка, с которого Милури сорвала рубаху, темноглазый, тощий, сквозь бледную кожу просвечивали ребра. Однако взгляд у пацана был отнюдь не забитый, смышленый. – Что ты хотел сказать, Мар? – Уголь! – усмехнулся парнишка. – Я видел там, в подземелье, большие кучи черные кучи. – Так ведь и я их видел, – озадаченно почесал бороду кузнец. – Вот, старый дурень! А ведь и в самом деле, очень похоже на уголь! – Тогда возвращаемся обратно в подвал, – тут же распорядился Элнар. Искоса посматривая на дальних часовых, все быстро зашагали обратно. И снова галерея, башня, узкая винтовая лесенка. Вот и подземелье. Кучи…Действительно – уголь. – Ищите дверь или ворота, – крикнул кузнец. – Не могли же они таскать уголь сквозь стены! По-моему, такое пока не под силу даже нисурам. Элнар вместе со всеми по уши зарылся в уголь. – Нашел! – воскликнул вдруг Мар. |
