Кэт кашлянул, подумал и добавил:

— Не было ничего легче, как прихлопнуть вас в то самое время, когда вы, войдя в переднюю, зажигали бы свет. Всякий так бы и поступил на вашем месте. Но вы с самого начала спутали им игру. И еще, может быть, ваша удача. Но жаль, что Лео Джеймс бежал.

— В такой темноте трудновато взять точный прицел, Кэт.

Кэт повертелся на кушетке, что-то обдумывая, и затем сказал:

— Я удивляюсь, Дип, кое-чему.

— Чему?

— Сегодня никто не поинтересовался вашим револьвером.

— Они его не заметили.

— Ха… не заметили… И вообще… — Что вообще?

— Вас, как и меня, отпустили чистеньким. И еще. Этот разговор с Хердом о телефонном звонке. Это с Хердом, у которого нос и скула вспухли от ваших кулаков.

— Ну и что же здесь такого?

— А то, что я на своем веку уже видел больших парней, телефонных звонков которым было достаточно, чтобы перетряхнуть весь полицейский округ. Видел, Дип, таких. И разбираюсь, когда парень действительно большой. Правда, многие из тех, которых я знал, срывались и падали, и я очень не хотел бы, чтобы и вас постигла подобная участь.

— Не беспокойтесь, Кэт, об этом.

— Я вам друг, Дип, и мне тоже хотелось бы знать… Где вы были эти годы? Все этим интересуются, и никто ничего не знает. Но я хотел бы…

Я покачал головой и сказал:

— Когда-нибудь в другой раз, мой друг.

— О'кей, Дип.

Он приподнялся на кушетке и похлопал по ней ладонью. Пыль маленькими облачками поднялась вверх.

— Будем спать на ней, Дип.

— Я лягу на полу, друг.

— Не будьте таким снобом, Дип. Раньше вы были парнем попроще.

Я покосился на него.

— Но я и теперь такой же, Кэт.

Кэт что-то вспомнил и рассмеялся.

— Это же одна из первых квартир Беннета. И вся мебель здесь та, что мы сумели тогда стащить где попало и у кого попало.

— Кэт, — сказал я, улыбнувшись его воспоминаниям, — давайте без сентиментальностей. Как только все устроится, сразу же перебирайтесь ко мне в дом и занимайте любые комнаты. Это решено твердо. А сейчас давайте спать. На завтра нам нужны и свежие силы, и ясные головы.

Глава 10

Я проснулся на рассвете, незадолго до того, как солнечные лучи коснулись крыш высоких домов, но продолжал лежать с закрытыми глазами и даже пытался вновь заснуть, что мне явно не удавалось.

Сон полностью покинул меня, и передо мной отчетливо предстали все недавно происшедшие события. Но не они меня интересовали.

Я знал и чувствовал, что как раз перед тем, как я пробудился ото сна, в моей голове возникло зеркально-точное отображение картины убийства Беннета.

Вся цепь последних событий, встреч, бесед, столкновений, размышлений вдруг резюмировалась четко и ясно в образе подлинного убийцы Беннета.

Это было так неожиданно и настолько ошеломляюще, что я мгновенно проснулся. Но тщетно пытался я восстановить эту картину, вспомнить лицо убийцы или хотя бы вновь заснуть в надежде, что эта картина опять появится в моей голове.

Все мои усилия оказались напрасными. Никаких деталей, никаких указаний — ничего не осталось от сновидения, только одно ощущение досады.

Но я продолжал лежать, размышляя над всем виденным и слышанным в последние дни, пытаясь найти путеводную ниточку, продолжавшую ускользать от меня.

В конце концов, несмотря на бесплодность своих рассуждений в смысле конкретных результатов, я почувствовал все более крепнувшую во мне уверенность в том, что я не так уже далек от разрешения этой частной задачи, которая действительно занимала меня, хотя и не являлась главной, определявшей всю мою деятельность в эти дни.