Мы двинулись по аллее и, когда завернули за угол, услышали позади себя жалобный вой сирены. Там и сям виднелись снующие, беспокойные тени, придававшие безлюдной до этого улице настороженный и тревожный вид.

Входная дверь по-прежнему была раскрыта. Саливен оттолкнул меня и прошел внутрь первым с электрофонариком в одной руке и с револьвером в другой. Найдя выключатель, он нажал кнопку, и в холле вспыхнул яркий свет.

Инстинктивно я рванулся за выступ стены, но все было тихо и спокойно.

Проем боковой двери, куда я стрелял в кого-то, был пуст. На полу, возле двери, виднелось большое кровавое пятно, а на самой двери и на стене — кровавые отпечатки пальцев.

Картина происшедшего здесь сразу стала мне ясна. Номер Первый был ранен мною, но, видимо, не тяжело. На несколько минут он был оглушен или потерял сознание. Придя в себя, он бежал, придерживаясь за стену, в то время как я преследовал его партнера. Именно через раненого Первого я и перешагнул, догоняя Второго.

— Дальше, Саливен, — сказал я и прошел через боковую дверь.

Позади нас раздались шаги. Двое полицейских поспешно входили в дом.

Я включил свет, и все мы остановились перед телом убитого, лежавшего почти посреди комнаты.

Бедняга получил по крайней мере три пули в голову и несколько в грудь, и каждая могла стать фатальной для него. Но профессионалы бьют до конца, избегая любой случайности.

— Это Оджи, — сказал Саливен.

Появившийся в вестибюле сержант Херд заметил:

— Дела развертываются, не так ли?

На его правой щеке, у рта, красовался синий кровоподтек, что вместе с залепленным пластырем носом придавало его лицу насмешливо-зловещее выражение.

— Как видите, сержант, — ответил я.

— Там, куда вы заходите, всегда оказываются либо избитые, либо убитые, — ответил он безразличным то «ном, как бы про себя.

— Чистая случайность, Херд.

Появилась еще группа полицейских, один из которых вел под руки Кэта. Кэт имел явно болезненный вид, его красноватые щеки казались еще более впалыми, а скулы еще резче обозначившимися.

Врач без колебаний определил время убийства Оджи: полтора-два часа тому назад.

Я сказал Херду, что он может позвонить Хью Педлу и Матику, уточнить время моего свидания с ними, а также справиться у таксиста о времени нашего с Кэтом прибытия сюда.

Медицинский эксперт был опытным врачом, и его заключение не вызвало у Херда ни малейшего сомнения. Эксперт добавил, что письменное заключение будет готово и представлено Херду к двенадцати часам дня.

Херд принадлежал к числу тех конов, которые не любят откладывать дела в долгий ящик. Он уселся у телефонного аппарата и вскоре ему удалось поймать Хью Педла в одном из ночных бистро. Он уточнил у него время нашего ухода и предложил Педлу представить письменное заявление в участок. Спустя некоторое время в одном из гаражей Херду сообщили, что интересующий его таксист через несколько минут будет у подъезда дома.

В ожидании водителя Херд обошел помещение, выслушал рассказ Саливена и продиктовал протокол осмотра.

Вскоре Херд, сняв краткий допрос с таксиста и решив ограничиться этими двумя свидетельствами, предложил мне изложить свои соображения о случившемся здесь.

— Думаю, сержант, — начал я, — и даже уверен, что какой-то бродяга или грабитель решил, что у недавно убитого Беннета есть чем поживиться, и забрался в дом. Оджи, которого он не ожидал здесь встретить, накрыл его, завязалась стрельба, и Оджи оказался убитым. Затем грабитель, вероятно, занимался поисками денег или драгоценностей до тех пор, пока не пришли мы. Он бежал через окно, я за ним. Навстречу ему двигался ми< стер Саливен, которого он пытался застрелить. Но вышло, как вы знаете, иначе.