Поискав в телефонной книге номер телефона в баре Гими, я набрал его и попросил к телефону Роска Тейта. Последний оказался в баре.

— Тейт слушает.

— Говорит Дип. Имею для вас историю.

— Не делайте мне одолжений.

— Надеюсь, эту историю вы оцените должным образом. Бени из Бруклина убит. Я нахожусь в его квартире.

Секунды две-три он молчал. В трубке чуть слышалось его неспокойное дыхание.

— Вы, Дип?

Он резко подчеркнул слово «вы».

— Не будьте идиотом, Роск. Я только нашел его убитым.

Возбуждение Роска увеличилось.

— Это не может случиться с нормальным парнем. Когда вы к кому-нибудь приходите, тот всегда оказывается либо избитым, либо убитым. Херд будет несказанно рад, услышав об этом. Не думаю, что вы звонили ему.

— Нет, такого намерения у меня не было. Кстати, здесь со мной находится Эллен, и, если вы пожелаете сделать сообщение Херду…

— Вы низкий негодяй.

— Это слова. Ближе к делу.

— О'кей. Послушаем ваш совет. У вас, разумеется, есть такой?

— Вы правы. Нам нужно, чтобы тело убитого было обнаружено. Вы можете сказать, что посетили Бени, чтобы получить от него тот или иной документ, и нашли его убитым. Не беспокойтесь, никто не видел и не увидит вас. Вы будете держать свой большой рот закрытым.

Не говоря больше ни слова, Роск прервал соединение.

Попросив Эллен припомнить все места, к которым она прикасалась руками, и стереть платком возможные следы, я протер пол, дверные ручки, снял, наконец, перчатки Бени и затем, притворив за собой кончиком носка дверь, вышел с Эллен из дома.

На улице теперь было уже тихо, бульдозеры и отбойные молотки замолкли. Сгущавшаяся темнота начала быстро окутывать город, всюду царило такое спокойствие, будто нигде и ничего не случилось.

Мы вышли на Третью авеню и прошли примерно шесть блоков, пока мне не удалось остановить такси.

Эллен все еще дрожала. Она пыталась взять себя в руки, но никак не могла отогнать от себя мысль об убитом Бени и о выстрелах в нас, произведенных неизвестным из темной комнаты.

По нашей просьбе таксист доставил нас к дому Эллен. Я поднялся с ней наверх, уговорил ее прилечь, дал ей пару порошков аспирина, прикрыл ее одеялом и осторожно погладил ее мягкие, волнистые, ниспадавшие на лоб волосы.

— Прошу вас, Эллен, оставайтесь здесь, пока я вам не позвоню.

— Пожалуйста, Дип… не делайте ничего.

— Не беспокойтесь, дорогая.

— Ваши действия могут все испортить.

— Я буду осторожен.

Она покачала головой и с нотками отчаяния и легкого раздражения в голосе сказала:

— Вообще ничего не делайте. Пожалуйста, Дип. Теперь мы имеем так много… Не разрушайте все это… Мне очень дорого оно. Мы сможем покинуть это место… если только вы ничего не будете делать.

— Милая…

Больше я ничего не сказал, но выражение моего лица она смогла понять.

— Все, что вам нужно, это револьвер в руках, и вы его используете. А это будет концом для нас обоих. И вы это знаете не хуже меня. Правда?

И вновь я не знал, что сказать ей в ответ.

— Что-то у вас есть на уме, не так ли?

— Да. Все происходящие события связаны с этим проклятым клубом «Рыцарей совы».

— Хорошо, но зачем же вам связываться с этим действительно проклятым клубом? Дип, не смогли бы вы… оставить, все это полиции?

Есть вещи, которые вы никак не можете объяснить женщинам, как бы близки вам они ни были, особенно если в их головах прочно засела определенная мысль.

— Эллен, мой долг перед Беннетом и мои намерения вам отлично известны.