Это было старинное, мрачного вида здание, окруженное такими же невзрачными домами. Несмотря на сравнительно непоздний час, в доме были освещены лишь два окна на первом этаже. Оттуда сквозь легкие занавески пробивался тусклый желтоватый свет.

Кэта нигде не было видно. Единственное, что можно было подумать, — это то, что Лео Джеймс покинул дом и Кэт последовал за ним.

Однако я должен был убедиться в этом. Одним прыжком я одолел шестиступенчатый портик и оказался у раскрытой входной двери, за которой зиял чернотой вестибюль.

Смутное чувство тревоги охватило меня и заставило проскользнуть в вестибюль быстро, но с необходимыми предосторожностями.

Внутри, у самой двери, стояли ботинки Кэта.

Внезапно откуда-то сверху прогремел выстрел, и короткий человеческий вопль зловещим эхом взорвал тишину.

Я нащупал лестничные перила и, громко крикнув: «Кэт!», отскочил в сторону.

— Здесь, Дип! — раздался голос Кэта откуда-то сверху.

В ту же секунду прогремел еще один выстрел, затем еще один.

Неизвестный продолжал стрелять наугад, на звук моего голоса.

Прижимаясь к стене, я взбежал на лестничную площадку второго этажа, остановился, прислушиваясь.

Где-то совсем рядом послышался слабый стон. Я подошел ближе, нащупал открытую дверь и шагнул внутрь.

— Кэт?

— Наверх… На крышу… Возьмите его, Дип… Здесь… другой ход…

Он взял мою руку и указал направление в глубь помещения.

Я понял. Большинство домов имели одну лестничную клетку, по которой можно было пробраться на крышу, а в этом доме был еще запасной выход наверх.

Ни слова не говоря, я бросился через темное помещение, в окна которого все же пробивался слабый уличный свет. Через несколько секунд я уже нашел нужную мне открытую дверь на площадку запасной лестничной клетки и со всей возможной быстротой поднялся наверх.

В прежнее время крыши были моей родной стихией, здесь я чувствовал себя вполне уверенно. Прежде всего в моей голове мелькнула мысль о том, что, во-первых, неизвестный никак не мог осмелиться выскользнуть из дома по главной лестнице, заблокированной мною и Кэтом. Он мог думать, что я и Кэт находимся в засаде. Во-вторых, вероятнее всего, неизвестный уже находится на крыше.

Остановившись у открытой двери выходной будки на крыше, я снял плащ и бросил его к соседнему дымоходу. В ту же секунду справа от меня раздался выстрел, и почти одновременно я выскользнул из будки влево и прикрылся ею.

Наступившая ночь была темной, густые облака закрывали небо, но в западной части виднелись расплывчатые пятна фонарей и ламп Манхэттена.

Я снял ботинки, обогнул осторожно будку и, найдя удобное для себя затемненное место, присел так, чтобы видеть края крыши, а над ними отдаленный свет Манхэттена. На фоне этого мутноватого света вырисовывались неподвижные контуры труб, дымоходов, антенн, слуховых окон, будок.

Затем неподвижность форм нарушилась. Какая-то тень сделала неясными очертания одного предмета, затем другого. Тень наплывала медленно и осторожно, удаляясь от выходной будки, у которой я притаился.

Неизвестный не мог позволить себе быть слишком терпеливым. Время много значило и для него. Несомненно, его выстрелы были услышаны внизу, и он располагал считанными минутами для того, чтобы скрыться.

Приближался я к нему быстро, но я не был Кэтом, и он услышал мои шаги, когда я находился в шести-семи футах от него. Он быстро обернулся и, вероятно, заметил что-то, летевшее ему в лицо. То была моя шляпа. Он выстрелил в мою сторону наугад, но это все, что он успел сделать. Удачный боковой удар ногой подбросил его руку с револьвером, и последний с грохотом покатился по крыше.

На какую-то секунду от этого удара я потерял равновесие и упал на руки. Парень взвизгнул и с невероятным бешенством налетел на меня.