— Телефонную станцию помните?

Он сказал «нет», быстро покачав головой. Но и этого было достаточно. Оставив его, я прошел через холл к ряду пустых телефонных будок и закрыл за собой дверцу. Нужную станцию я нащупал уже во второй попытке, дал дежурному номер 2–02–02 и попросил список имен всех абонентов с этим номером, но с различными индексами. Дежурный выяснил мой номер и затем велел немножко обождать и приготовить несколько центовиков.

Из-за конторки за мной наблюдал клерк, как мышь, высунувшаяся из норки.

Минут через десять задребезжал зуммер, я взял трубку и назвал свой номер. Дежурный предложил опустить центовики и принялся диктовать индексы и имена, которые я записывал на конверте. Когда он назвал шестой индекс и имя, я сказал:

— Стоп. Все. Благодарю вас.

Покидая «Вестгемптон», я вспомнил все, что говорил мне Кэт, и припомнил общую картину действий Мори Ривса и Лео Джеймса. Оба получили задание ликвидировать меня. Позже кто-то рангом повыше притормозил или отложил его выполнение. Убийцы обратились к первому своему нанимателю относительно дальнейших действий и получили распоряжение выполнить первое задание.

К кому же они обратились? Кому звонили? Шестым в списке был Хью Педл.

Глава 12

Старый Датский округ значительно изменился с тех пор, как десять лет назад в центре его были снесены обветшалые дома и воздвигнуты новые, современные постройки. Район, его вид изменился, но люди остались прежними. Они так же, как и прежде, разговаривали, так же жили и поступали. На выборах они голосовали всем блоком домов за тех, кто предлагал больше за их голоса, нисколько не заботясь о том, что случится после.

Хью Педл покупал их голоса без всяких затруднений. Он был значительным винтом в политическом механизме и со временем добился большой независимости благодаря тому, что контролировал район достаточной величины, чтобы предотвратить возможные неожиданности.

И люди охотно отдавали свои голоса за него, не задумываясь о сущности его действий, которые всегда оставались для них тайной. Он был местным Санта-Клаусом, проявлявшим заботу о благоустройстве блоков, в которых они жили, всегда готовым разрешить различные их проблемы, являвшиеся, одновременно, и его собственными.

Хью Педл жил в хорошем красивом доме, в прошлом заметно выделявшемся своей архитектурой среди прочих построек, но теперь явно устаревшем в окружении новых сооружений.

Я зашел в расположенный неподалеку бар и заказал чашку кофе.

На мои вопросы разговорчивый бармен ответил, что, по его мнению, Хью Педл является владельцем всего дома, что у него есть один слуга и приходящая к нему на дом кухарка. Он занимает второй этаж дома и имеет личный лифт. Квартиры внизу занимают почтенные люди, а именно — городской пожарник, рыжеволосый артист, исполняющий комические роли, и владелец бакалейного магазина.

Поблагодарив за сведения и расплатившись, я вышел на улицу.

Было десять часов. Тяжелые свинцовые тучи медленно ползли на запад. В воздухе пахло дождем. Было прохладно.

Когда-то, именно в такую ночь, я, Беннет и Оджи устроили бой банде Дельрея, предварительно достав оружие из нашего излюбленного тайника в подвале клуба…

Но, черт побери, неужели я тоже становлюсь сентиментальным?

Я постарался отбросить в сторону все эти воспоминания о прошлом, но вновь почувствовал, что на какое-то мгновение мои мысли коснулись чего-то очень важного, но это важное тотчас же улетучилось, и все мои усилия восстановить его в моей памяти оказались тщетными. Осталось только ощущение, что это была какая-то ключевая мысль.

Я чертыхнулся и торопливо направился к дому Хью Педла.

Вестибюль был небольшим, и, чтобы придать ему большие размеры, на всех его стенах были навешаны зеркала.