|
Не все азербайджанцы участвовали в восстании, но их было достаточно для того, чтобы оно увенчалось успехом. Насколько я могу судить, вмешательство русских проявилось единственно только в том, что они помешали тегеранскому правительству послать войска в Азербайджан для подавления восстания. Я не верю, чтобы русские принимали хоть малейшее участие в самом восстании. Да этого и не нужно было. Азербайджанцы увидели реальную возможность восстать, и они этой возможностью воспользовались. И что бы ни сказали в Организации Объединенных наций, факт остается фактом.
– Все? – спросил Хэмбер. – Все, если вас не интересует вот это. – Мак-Грегор вытащил из кармана пачку бумаг. – Здесь все подробности и точные даты и все мои доклады департаменту по делам Индии за время поездки. Последний доклад – это итоговый отчет обо всей миссии в целом, но я думаю, что никто его не читал: ни в департаменте, ни в Форейн оффис. Докладами заинтересовались лишь немногие, в том числе Бикфорд и сотрудники толстых журналов. Остальные торопливо пожали Мак-Грегору руку, перекинулись несколькими словами с Кэтрин и разбежались, унося свою добычу. Джеб Уилс спешил не меньше других, но он все же замешкался подле Кэтрин и сказал, хмуря густые брови: – Так вот, Кэти, я окончательно уезжаю в Америку, и сдается мне, что вы не будете свидетельницей моего трагического возвращения на родину. – Он, как всегда, насмешливо поглядывал то на Кэтрин, то на Мак-Грегора. – А может быть, вы все-таки поедете? – Я бы, может, и поехала, но вы-то не поедете, Джеб. – Напрасно вы в этом так уверены, – сказал он. – Впрочем, вы так себя ведете, что вас туда не впустят. Я даже сомневаюсь, впустят ли меня, – добавил он почти с грустью. – Ничего, мы еще с вами увидимся, – сказала Кэтрин. Он ничего не ответил и вышел, небрежно помахав им рукой на прощание. Из американцев оставался один Хэмбер. Мак-Грегор слышал, как он спрашивал Кэтрин о том, насколько достоверно все сказанное Мак-Грегором. Но Хэмбер тоже спешил и только с минуту постоял перед Мак-Грегором, проводя рукой по коротко остриженным волосам и улыбаясь широким ртом. – На этот раз вам крышка, Мак-Грегор, – сказал он. – Я уже вижу, как вы сидите в Тауэре. И вы, и Кэти. – Он громко засмеялся и вышел. Джек Бикфорд, корреспондент «Тайме», ушел последним и перед уходом попросил Мак-Грегора дать ему доклады, обещая вернуть их в целости и сохранности. – Очень жаль, Мак-Грегор, – сказал он, – что вам пришлось прибегнуть к этому способу, но, повидимому, другого выхода не было. Очень жаль. – повторил он, покачивая головой, и надел шляпу. – Жаль, – сказал он в третий раз и последовал за остальными. Мак-Грегор и Кэтрин молчали, прислушиваясь к стуку входной двери, и как только она захлопнулась в последний раз, бросились искать Асквита. Они нашли его в большой ярко освещенной гостиной. Даже не сняв пальто, он с мрачным видом сидел в позолоченном кресле, далеко вытянув ноги. Рядом с ним стояла бутылка коньяку, поданная по его требованию экономкой. – Когда я увидел выражение вашего лица, – сказал он Мак-Грегору, не вставая с кресла, – я решил, что мне лучше не лезть. Боялся испортить дело. Впрочем, это наглая ложь. Я просто не хотел встречаться с вашими газетчиками. Что вы сделали? Утопили Эссекса? – Все, видимо, считают, что я утопил самого себя, – серьезно ответил Мак-Грегор. – Они, может быть, правы, – сказал Асквит, дуя на озябшие руки. – Могу вам сообщить, что завтра высшие чины Ведомства государственной службы будут заседать вместе с представителями Службы безопасности, чтобы решить вашу судьбу. После того как вы совершили еще одно тяжкое преступление, можете не сомневаться в их выводах. |
