— Без участия техников вероятность успеха… — Договорить подчинённому капитан не дал.

— Она и так неприемлемо мала, лейтенант. Жертвы сверх имеющегося ради долей процента нам ни к чему.

Только одно хоть сколь-нибудь радовало капитана: их не бросили, раз за разом отправляя подкрепления в стремлении отбить фрегат, дать ему уйти в тыл до того, как в полноценный бой вступят по-настоящему большие корабли, угрозу которых более никто не недооценивал. Не после провала основного плана и того, что устроил москитный флот противника: многочисленный, беспощадный и снаряжённый глушилками вопреки повальной ненависти Альянса ко всему сложнее тостера. Ещё один козырь врага, справиться с которым помогали только вспомогательные корабли РЭБ. На которые, в свою очередь, велась настоящая охота…

— Капитан, пятый расчёт верхней полусферы уничтожен! — Мужчина сжал зубы, а его пальцы впились в перила так, словно он намеревался их сомнуть.

— Спустить атмосферу с палубы три дробь пять. — Не хватало ещё, чтобы там что-то сдетонировало. — Сообщить прикрывающим нас звеньям о том, что огневой поддержки больше нет. Операторам уцелевших расчётов — немедленно покинуть пост и оттянуться к мостику! Сразу после этого разгерметизировать все орудийные палубы, начать подготовку к эвакуации!..

Орудия гибнущего фрегата замолчали спустя десять секунд, а через половину минуты прорвавшиеся бомбардировщики Альянса Ззод оставили на месте ещё недавно огрызавшихся орудийных башен уродливые рваные кратера, довершив превращение боевого корабля в беззащитный брусок металла, выживание которого теперь зависело лишь от пилотов истребителей и перехватчиков. Те в очередной раз схватились с наседающим противником насмерть, пытаясь нарушить планы противника и сохранить жизни товарищей, но на данный момент исход этой схватки предсказать было невозможно.

«Форгон», не по своей воле оказавшийся в одном из очагов жестокой битвы, никак не мог его покинуть, хоть и прилагал для этого все возможные и невозможные усилия. Пилоты врага твёрдо вознамерились уничтожить все корабли, оказывающие противодействие их тактике с нарушением сообщения между кораблями имперцев, а фрегат РЭБ относился именно к таким, до сих пор координируя союзные звездолёты в обход активной работы постановщиков помех. Пусть практически всё навесное оборудование и было уничтожено, «Форгон» всё ещё что-то мог.

Мог — и делал, даже грозя вот-вот превратиться в безжизненный кусок металла.

— Приготовиться к удару! — Не испуганный, но с какими-то нотками отчаяния крик одного из офицеров раздался очень вовремя, ровно за несколько секунд до того, как корабль сотряс невероятной силы взрыв. Капитан хоть и был готов к подобному, но устоял только благодаря ненавистным поручням: повис на них, приложившись животом, но не оторвал взгляда от окружающих его голографических схем, запестревших красным. Бомбардировщики доделали своё чёрное дело, уничтожив торпедами или самими собой дюзы фрегата.

Больше хода у корабля не было, и рассчитывать можно было лишь на уже набранное ускорение, да маневровые, которым досталось не столь сильно.

— Ти, варианты по ремонту ходовой?

— Уточняю у инженерного крыла, капитан. — Поднял голову офицер, вокруг которого непрерывно мелькали всё новые и новые графики, изображения и схемы. — Нужно время. Аварийные линии питания уцелели, но, возможно, их уже просто не к чему тянуть.

Капитан поджал губы и кивнул, задумчиво постукивая пальцами по перилам своего рабочего места.

— Что с маневровыми? Скорректировать курс сможем?

— Ограниченно сможем, капитан. Но нас… — Корабль снова тряхнуло. — … так просто не отпустят!

Одновременно с тем капитан увидел сигнал о входящем вызове наивысшего приоритета, который был тут же автоматически принят.