Еще немного пообщавшись, вскоре мы вынуждены были прервать разговор. Подошла моя очередь в кабинет секретаря комитета. Зарегистрировав заявку в бюро предварительной консультации, я покинул здание Комитета. Ждать Андрея, перед которым была очередь из трех человек, не стал. Продуктов домой нужно купить, до нового года всего пара дней осталась, но уже сейчас люди готовятся, чтобы праздничный стол был побогаче. В магазинах очереди — жуть. А я еще Лешке хотел игрушку какую поискать, чтобы под елку положить. Сейчас, в будний день, есть шанс что-то ухватить по-быстрому, пока еще рабочий день идет. А в выходные на рынок или в магазин соваться — гарантированно там весь день потерять.

* * *

Иосиф Виссарионович стоял у окна своего кабинета. Пару минут назад ему принесли докладную записку о ходе подготовки страны к новому году. Идея Огнева была радостно встречена и в народе и в семье самого Сталина. Даже любимая супруга тогда не перечила, как не раз бывало, стоило поделиться с ней какими-либо планами об изменении жизни простых граждан СССР. Наоборот, всемерно поддержала и сказала, что это «хорошая новость».

Воспоминания о жене доставили боль. Ее решение уйти из жизни Иосиф воспринял как предательство. Да, они часто ссорились из-за того, что по-разному понимали, что именно нужно для страны. Надежда не была смирной и «домашней» женой, какой хотел бы видеть ее Сталин. К тому же ее ревность и обвинения изрядно злили генерального секретаря. Но все же он любил ее. Она была не просто женой, но и другом, соратницей в каком-то смысле. Подарила ему двух детей…

Надежда ушла из жизни месяц назад, омрачив для Сталина праздник в честь октябрьской революции. Словно в пику его поведению и словам, что он произнес на нем. Чтобы забыться, Иосиф полностью ушел в работу. И это почти помогло. Только сегодня вот снова накатило, стоило вспомнить, как он с его Надей и детьми встречали каждый год вместе. Семейный праздник, переделанный из христианского рождества по совету Огнева.

На этой мысли Сталин с удивлением понял, что давно ничего не слышал о парне. Тот никак себя не проявил с тех пор, как выписался из больницы. Изначально генеральный секретарь согласился с предложением Берии о мнимой смерти своего порученца, чтобы тот не оброс связями с иными членами политбюро и не вышел из-под контроля. Тогда это казалось хорошей идеей. Да и смену себе Огнев сумел подготовить отличную. Белопольская и отчет по анализу Красной армии сделала хороший и прогноз по международной политике, который поручили институту следом, получился толковый. Не очень приятный для многих членов политбюро, потому что наглядно показывал правоту его, Иосифа, что СССР прихлопнут при первой возможности и еще этого не сделали из-за двух факторов: отсутствия армии, способной раздавить страну советов, и разразившемся экономическом кризисе. Но оба пункта капиталистические страны однозначно преодолеют и лишь вопрос времени, когда повторят попытку уничтожить СССР военным путем. В таком ракурсе его курс на ускоренную индустриализацию получил научное подтверждение своей правоте. Теперь даже те, кто до последнего сомневался, но держал свои мысли при себе, вынуждены были всерьез пересмотреть свое мнение. А для тех, кто до сих пор был не согласен, появилась авторитетная бумага, затыкающая им рты и позволяющая объявить несогласного врагом народа и коммунистического строя.

Это все конечно хорошо, но Сталин рассчитывал, что характер Огнева не позволит ему долго сидеть на одном месте — раз, и с его-то разносторонней натурой тот снова найдет какое-то новое направление для приложения своих сил и опять придет для их реализации к нему, Иосифу, — два. Для чего иначе парня засунули в научно-исследовательский институт, занимающийся самыми передовыми разработками, пусть и военного в первую очередь характера, да еще и не стали ему давать конкретной должности? Да чтобы он осмотрелся там и сам определил, чем хочет заниматься! Так что случилось-то, что Сергей до сих пор сидит как вошь под веником⁈

Немного подумав, сразу вызывать парня к себе Сталин не стал.