Около девяти вечера стол был полностью накрыт, а по залу разносилась музыка из подаренного Ильей Романовичем еще осенью «на новоселье» граммофона.

— Наливаем, — взял на себя руководство праздником тесть.

— Мне не надо, — тут же поставил я руку над стаканом, не давая ему плеснуть мне коньяк.

— Сергей, так праздник же! — удивился он. — Ладно, в будни не пьешь, это даже хорошо, но сегодня-то можно?

Я лишь непреклонно покачал головой. С первого дня попадания в это время во мне поселился иррациональный страх, который я далеко не сразу осознал — напиться и опять провалиться в прошлое. В иное время, место и может быть в гораздо более худшие условия для жизни. Не знаю, как я здесь очутился, но сейчас, по прошествии стольких лет, получив любимую девушку, сына и возможность влиять в буквальном смысле на историю, я не собираюсь из-за случайности все это терять. Может это и бред и от пары рюмок алкоголя ничего не произойдет, но «обжегшись на молоке, дуют на воду».

Еще немного поуговаривав меня, Илья Романович получил раздражительное «папа, ну хватит» от Люды и в итоге махнул рукой. Дальше праздник пошел без задержек.

Утолив первоначальный голод, мы стали делиться своими достижениями за прошедший год. Предложил это снова Илья Романович, незаметно став руководителем нашего застолья. Сначала он похвастался выпуском двух фильмов, что произвела курируемая им киностудия, что под его руководством вышло семь замечательных книг, которые не хотели пропускать в печать иные начальники из Главлита, а сейчас он занимается разработкой системы по связыванию отдельных школьных театральных кружков, начинающих писателей, любителей живописи и рисования в единое целое.

— … чтобы растить своих, советских артистов мирового уровня со школьной скамьи, писали им сценарии люди, выведшие искусство слова на высший уровень, а декорации для театра были такими, что от настоящей картинки не отличить! — описал он свою задумку. — И все это — в тесной связке, единым порывом, так сказать — всей страной!

Я лишь улыбнулся этому заявлению. Мысль хорошая, и работа в Главлите не прошла похоже для Ильи Романовича даром — вон как он лозунгами заговорил! — но получится ли это начинание? Спорить впрочем не стал и как и все остальные поаплодировал идее. Ведь из таких идей, которые остальным кажутся или наивными или невозможными, потом и рождаются проекты, меняющие мир. Вон, в Королева и его идеи покорить космос сейчас кроме меня и еще нескольких энтузиастов тоже мало кто верит, а что в итоге получится? Уж я-то знаю, как всего один пролет небольшого спутника изменит весь мир!

После речи отца Люды планы других моих родных выглядели не столь впечатляюще, но удивить смогли все. Отец, оказывается, поступил в летную школу — а мне и не сказал! Собирается ее закончить в следующем году и перевестись из начальников цеха в летчики испытатели.

— Ты меня, Сергуня, вдохновил, — усмехался он в усы.

— Как? — удивился я искренне.

— Дык, не сдаешься. Упорный. Поступаешь так, как сам считаешь правильным и что тебе по нраву. Вот и я решил, что мне больше нравится не строить самолеты, а летать на них.