Покивав задумчиво, Иосиф Виссарионович неожиданно сказал:

— А что если вам возглавить НИИ, которое будет заниматься разработкой такой техники? И других полезных для народного хозяйства вещей?

— Кхм, — я аж закашлялся. — А не слишком ли?

— Вы уже возглавляли институт и вполне успешно. В чем же проблема?

— Так там я молодых парней и девушек набирал. И направление было неизведанное. Кроме меня особо никто и не понимал, что в итоге получиться должно. А НИИ… там ведь в любом случае нужно будет набирать ученых и конструкторов желательно со стажем. Большинство, если не все, будут старше меня. Примут ли меня в качестве директора? И сейчас-то мои идеи принимаются со скрипом, а первоначально, если бы не Сергей Палыч, меня и слушать не стали.

— Я верю, что вы сможете правильно себя поставить, — заявил Иосиф Виссарионович. — Нам необходимо было скрыть вас на время проведения мероприятий для вашей защиты. Этот этап пройден. Уверен, на новом месте вы принесете гораздо больше пользы стране и народу. К тому же новая должность — это и повышенный оклад, путевки летом для семьи. У вас же сын подрастает? Море для растущего ребенка очень полезно. Или вы отказываетесь?

— Могу ли я подумать? — выдавил я из себя.

Вот как чувствовал, что очередной визит к Сталину может круто поменять мою жизнь!

— Думайте. Но не затягивайте, товарищ Огнев. Партия надеется на вашу сознательность.

Шах и мат. Если уж генеральный секретарь заговорил о партии, то отказ можно будет приравнять к отходу от ее курса. Со всеми вытекающими.

Покидал кабинет я с острым желанием никогда сюда больше не возвращаться. Ох и прав был отец — подальше от власти, гораздо спокойнее. Раньше я наоборот рвался сюда, стремился изменить историю, помочь своей стране пройти период правления Сталина менее болезненно. А сейчас, когда у меня появилась Люда, а особенно Леша, появился страх их потерять. Потерять из-за того, что сильно высоко поднялся. Что им будет грозить опасность из-за моей работы, со стороны завистников, просто врагов. И похоже, мне теперь с этим жить. А с другой стороны — про путевки товарищ Сталин не зря упомянул. И правда было бы неплохо летом с семьей в тот же Крым съездить. Но геморроя прибавится мне знатно…

Глава 11

Конец декабря 1932 года

— Что-то случилось? — такими словами встретила меня Люда, когда я вернулся домой.

— Все хорошо, — улыбнулся я в ответ. — Есть шанс, что летом получим путевку на юг.

Жена при этой новости чуть на месте не подпрыгнула, тут же обняв меня и страстно поцеловав. Заскучала она в городе, да и зима на улице — тепла хочется как никогда прежде. О том, что эта путевка связана со сменой места работы, пока говорить не стал. Новый год на носу, праздновать надо. Загружать любимую новыми переживаниями в этот день я точно не хотел.

Немного успокоившись, Люда метнулась на кухню — праздничный стол сам себя не приготовит. Там же оказалась моя мама с Лешей на руках, подсказывающая Насте, в какой последовательности приготовить салат. Отец еще был на работе, но часам к семи обещал тоже подойти. Мою «смерть» еще скрывали, а собраться семьей хотелось, вот и решили встретить новый год у нас дома. Посмотрев на оккупированную женской половиной кухню, я пошел убираться в комнатах. Вроде и так не грязно, но всегда найдется мелочь, лежащая не на своем месте, да и пыль протереть стоит. Да тот же стол поставить и стулья вокруг него разместить нужно.

Время за работой пролетело незаметно. Отец с Ильей Романовичем пришли одновременно.