Утром все разошлись, оставив нас разбирать подарки и унеся с собой наши дары для родных. Я же после обеда позвонил в Кремль — уточнить, когда будет официальная бумага о моем новом назначении. Сергей Леонидович уже был на рабочем месте и заверил, что через сутки все будет оформлено. И даже сейчас я могу уже начать собирать вещи на предыдущем месте работы.

Только положив трубку, я понял, что мог и не попасть на секретаря товарища Сталина. Так-то сегодня один выходной у всей страны и он мог быть дома. Мне и самому в НИИ к Королеву лишь завтра ехать. А когда набирал номер, даже не подумал об этом. Вот что значит — мало выходных в нынешнем времени. Совсем о них забываешь, а если звонишь в рабочие часы, почти всегда найдешь человека на своем месте. У политиков же похоже выходных и вовсе нет. Даже если это секретари.

— Увольняешься? — удивленно уставился на меня Сергей Палыч, оторвавшись от чертежа.

— Да.

— Но почему?

Королев был озадачен и расстроен. Понимаю его. Только недавно получен первый образец лампового вычислителя. Впереди — куча работы, с помощью нового аппарата можно будет обсчитать новые данные по увеличенной ракете, что сэкономит кучу времени, а потом и средств на создание стенда по ее отработке. И я много внес идей по этому самому вычислителю, а тут вдруг ухожу.

— Предложили новое место, где мои усилия будут более востребованы.

— И что за место? — окончательно повернулся он ко мне всем телом. Даже руки на груди сложил, словно защищаясь от неприятного для него события.

— Я должен возглавить новый НИИ. Будем поднимать промышленность и сельское хозяйство на новый, более технологичный уровень.

Тяжело вздохнув, Сергей Палыч уточнил.

— Ты ведь не откажешься?

— Я считаю, там я буду нужнее. А новые идеи мы сможем и в частном порядке обсудить. Или у тебя или у меня дома. В гости ходить никто же не запрещал.

Покивав печально, Королев больше не стал задавать вопросы или тем более убеждать меня остаться. Вместо этого мы прошлись по другим конструкторам, с которыми я чаще всего общался. День прошел в разговорах, обсуждении идей, которые раньше я вкидывал набросками, да прощанием с коллективом. Даже наш кадровик, Аделина Прокофьевна, с которой у нас все же сложились ровные отношения, искренне расстроилась, когда узнала о моем уходе.

— Ты главное не забывай нас, — напутствовал меня Сергей Палыч.

Все документы о моем увольнении оформили быстро, вещей личных накопилось не так чтобы много — несколько тетрадей с записями идей из будущего, писчие принадлежности, да тапочки, в которых я ходил по институту, чтобы ноги не прели. Вот и все пожитки, в сумку одну все вошло.

— Да и вы заскакивайте на огонек, — улыбнулся я и пожал его руку.

Мне предстояло пройти примерно тот же путь, что у меня был при создании института прогнозирования и анализа. Но на этот раз все должно быть проще. И опыт уже какой-никакой по организации есть, и на работу настоящего НИИ изнутри я успел насмотреться. Справлюсь!

— Спасибо, Александр Николаевич, очень помогли! — прокричал я в трубку, чтобы собеседник меня услышал, а то междугородняя связь сейчас аховая, после чего услышал гудки. — Уф.

Вот уже почти месяц, как я возглавил новый институт. Набрать людей на руководящие должности и составить вспомогательный штат благодаря протекции аж самого товарища Сталина проблем не составило. Но вот работа с техническими специалистами, в особенности с видными профессорами, которые могли сильно помочь в решении узких моментов при разработке новой техники — это другой вопрос. Все они так или иначе уже были задействованы советской властью и вполне довольны своим текущим положением.