На сегодня из планов у меня осталось лишь принять начальника отдела проектирования бытовых приборов. Этот отдел занимался «самым вкусным» на мой взгляд направлением. Трактора, теплицы — это замечательно, вот только обыватель их будет видеть где-то там. Может знать о них, но вот бытовой прибор — это то, чем люди будут пользоваться каждый день. И именно бытовые приборы являются не только показателем достатка и облегчением быта, но и лучшей пропагандой технической мощи государства. Меня же сейчас интересовал конкретный прибор — холодильник. О нем я мечтал чуть ли не с самого момента своего попадания. Но до сих пор лучшим холодильником в стране является погреб, или балкон в зимнее время. Пора исправлять ситуацию.

Вот только Юрий Борисович Егоров, начальник этого отдела, оказался не на рабочем месте.

— Он к Льву Борисовичу поехал, — сказал мне помощник Егорова.

— Зачем?

— Сказал, что есть подвижки по газу.

Приняв ответ, я поблагодарил помощника и довольно потер руки. Главная загвоздка в холодильнике оказалась в охлаждающем элементе. Из прошлой жизни я запомнил лишь название хладагента — фреон, но известен ли он сейчас, я понятия не имел. К тому же сначала, когда только дал задание о разработке нового бытового прибора, Егоров далеко не сразу понял, с чего начинать. Пришлось мне самому вспоминать, как выглядел холодильник. Устройство то «изнутри» я не знал. Вспомнил, что в задней части у любого холодильника есть «решетка», которая во время работы так нагревается, что ее даже задевать не хочется — обжечься легко. Потом уж пришли к выводу, что для создания прибора необходимо создать отвод тепла из внутренней камеры во внешнюю среду. А там дошли и до компрессионного принципа действия охлаждающего элемента. Это когда по тонкой трубке движется сконденсированный газ, потом попадает в широкую трубу и разрежается, переходя в газообразное состояние, и при этом резко охлаждаясь. А затем снова поступает в трубку меньшего диаметра, утягивает за собой тепло из камеры и нагревается, снова конденсируясь в жидкость. Вот только не всякий газ тут подойдет, потому и нужна помощь толкового химика. Лев Борисович — как раз и есть такой химик, преподаватель в МГУ. Когда мы к нему обратились, отказываться от помощи он не стал и, видимо, что-то придумал, раз Егоров к нему так резко сорвался.

— Ну раз на сегодня все дела сделаны, можно и домой, — прошептал я себе под нос.

Институт работает всего месяц, а результаты уже обнадеживают. Если так пойдет и дальше, то к концу года мы подготовим и проверим на практике сразу несколько важных для экономики и улучшения качества жизни людей проектов. А там на следующий год их можно будет и в Госплан попробовать протолкнуть. Да, теперь я чувствовал себя на своем месте. Посмотрим, как пойдет дальше, но новая должность мне определенно нравится!

Глава 13

Февраль 1933 года

Я шел по продовольственному магазину, сверяясь со списком, который мне написала Люда. Как обычно, требовалось прикупить закончившиеся крупы, масло, молока для Леши и овощей. Уже приучаем сына к кашам и перетертым продуктам. Да и держать ложку надо учить. Пока что итог таких попыток — заляпанный пол, стол и чумазый ребенок.