Тут я много рассказать ему не мог. Не потому что не хотел, а все же подписка о неразглашении — такая вещь, что, не убедившись в уровне допуска собеседника, можешь за свой длинный язык оказаться в местах не столь и отдаленных. Поэтому мой рассказ состоял в основном из бытовых мелочей — как Королев на нерасторопного техника ругался, а потом его же хвалил, что тот не вовремя кабель припаял. Как мы обсуждали перспективы покорения космоса, что не перегорел этой идеей Сергей Палыч. Рассказал о том, что появилась новая тема, в которую Королев вцепился помимо космоса. Тут я имел в виду разработку вычислительной машины, прообраза будущего компьютера, но Боре конечно о таких деталях не рассказывал — все та же подписка.

— Серег, а если я… ну… к Сергей Палычу попрошусь, меня переведут, как думаешь? — вдруг спросил он.

— Понятия не имею, — честно ответил я. — А что так? Чем тебе нынешнее место не нравится? Или хочешь именно под его началом работать?

Боря замялся.

— И под его началом хотелось бы, — медленно начал он, — все же столько вместе работали. Ну и…

Да уж, врать и лукавить друг не умеет совершенно. Раскрутить его на откровенность труда не составило. Оказалось, что с Полиной они все же разошлись. Слишком властной девушкой та была. Настолько, что даже не особо желающий первенства в семье и отношениях Боря стал ей тяготиться. Но разошлись-то они разошлись, а вот работать в одной организации не перестали. И что сделает обиженная на парня девушка, когда его видит каждый день и имеет возможность попортить ему нервы? Вот то-то и оно. Тяжко другу стало, не комфортно.

— Я спрошу у Сергей Палыча, — сочувственно посмотрев на друга, сказал я. — Не знаю, получится ли тебя перевести, гарантий никаких дать не могу, но думаю, он и сам с удовольствием тебя примет.

И тут я не лукавил. Они с Борей действительно очень плодотворно вместе работали. Да и в НИИ Королев часто о нем вспоминал, сожалея, что не может перетянуть к себе из-за необходимости скрываться. Но сейчас проблем с этим не должно возникнуть, как я считаю. Однако ситуации разные бывают, вот и нет у меня полной уверенности.

— Спасибо, — с чувством сказал Борис. Помолчал. Повисло неловкое молчание, которое друг попытался разбить свежими новостями. — А ты знаешь, что в Германии к власти пришли социалисты? Скоро и в Европе настанет коммунизм! Пусть и не сразу, но они уже встали на этот путь! Капитал отживает свое последнее столетие!

— Да? — удивился я. — И кто там теперь у руля?

— Глава национал-социалистической партии, Адольф Гитлер! — с гордостью, словно причастен к этому, сказал Боря.

А у меня только от прозвучавшего имени мурашки поползли по спине. Гитлер? Он же в тюрьме сидел! Как он у власти оказался? Неужели история не хочет сворачивать с намеченного пути?

— Гитлер? Ты уверен?

— В газете писали, — с обидой в голосе заявил Борис.

— Ну, в газете и соврать могут, — с сомнением сказал я, вспоминая, как меня самого там оклеветали когда-то.

— Ну не по такому же поводу!

— Это да, — с таким аргументом я был вынужден согласиться.

Врать по поводу нового главы правительства в другой стране вряд ли кто-то решился бы.

— А ты будто и не рад, — скосился на меня Боря.

— С чего мне радоваться?

— Ну… социализм шагает по планете… разве это не здорово?

— Ты же сам сказал, у них название — национал-социалисты. То есть, социализм для конкретно взятой нации. Не международный. С чего ты взял, что нам с ними по пути?

Мое заявление ввело друга в ступор.

— Ну, может сейчас они только о своем народе и думают, все же ситуация у них плохая, но почему ты считаешь, что для нас их «национал» — это нехорошо?

— Капитализм тоже во многих странах есть у Запада.