Правда, почти в тот же момент запускались аварийные генераторы, но вот этих пары секунд Бадди вполне хватало, чтобы испытать приступ тошноты и досады оттого, что он еще не устроился на Лиме, где с гравитацией все всегда было в порядке.

Перезрелые тетки из его офиса хохотали, как ненормальные, когда случались такие сбои, а он чувствовал свою неполноценность по сравнению со своим троюродным братом Филиппом Смоуком, которого ему в пример часто приводила мама.

– Посмотри, Баддингтон – говорила она. – Его мать обычная учительница литературы, а он работает в офисе финансового Министерства при том, что вы учились на одном курсе.

Это вызывало у Бадди только кривую усмешку, иначе он реагировать не мог. Ну, не ругаться же на маму, которая не понимала, что его жалованье на базе было почти вдвое выше, чем у троюродного брата на его штанопротирательной должности.

Один раз он уже пытался объяснить ей это с цифрами на бумаге, но она парировала все его выкладки простым фактом:

– За ним каждое утро заезжает машина с шофером, Баддингтон, а вы там на орбите, все ходите в один нужник!

Это было Бадди особенно обидно, поскольку в офисе у них на пять человек служащих имелся отдельный гальюн. А в жилой зоне и вовсе – один на троих из-за недозагруженности жилого блока.

Но не держать же пред мамой ответ за каждый нужник на орбите?

Он и не держал, но полностью осознать свое преимущество перед родственником из финансового министерства никак не мог.

А еще эти пилоты. По отношению к персоналу базы они были настроены просто хамски. Хотя сотрудницы из бухгалтерского сектора базы находили с ними общий язык при весьма пикантных обстоятельствах, так что Бадди приходилось затыкать уши при ежедневных обсуждениях тех или иных качеств того или иного кавалера.

При этом, сослуживицы Бадди его присутствием при этом ничуть не смущались, попросту игнорируя коллегу, а когда он, собравшись с духом, делал какой-то из них, тщательно выверенный комплимент, эти переспелки недоуменно переглядывались, а потом премерзко так хихикали.

А еще эти подсчеты! Бадди отвечал за премиальные выплаты и сам видел, какие бывало, суммы наваливало казенное ведомство этим шалопаям, разгильдяям и пьяницам, от которых восторженно визжали его сослуживицы.

Очень часто премиальные перебивали их главный оклад и с этим Бадди, сцепив зубы еще как-то мирился до тех пор, пока не узнал, что существуют еще «халтурки»!

Да, в нарушение трудовой дисциплины, пилоты принимали частные заказы от фирмачей и что-то там подтаскивали с орбиты на орбиту.

Так за эти услуги им накидывали столько, что Бадди поначалу и верить отказывался, а когда поверил стал отчаянно сигнализировать в Трудовую Инспекцию и Транспортно-Космическую прокуратуру.

Прокуратора его продинамила, сказали – не наше направление. А вот с трудовой Инспекцией у него закрутилось сотрудничество и несколько раз он удачно подставлял нарушителей под штрафы. И весьма немалые! Но что толку, если с этих пьяниц снимали по паре тысяч дро, а в некоторые недели они добавляли себе десять, а кое-кто и все двадцать тысяч!

И кстати, всё, что касалось безобразного поведения пилотов в полной мере относилось и к механиком из ремонтного ангара. Один раз Бадди там даже разбили лицо. Сказали – стукач!

Немного поразведав, он выяснил, что все эти «левые» тысячи пилотов в немалой части оседали в ремонтном ангаре, где механики делали для судов внеурочное обслуживание и ремонт нелегально установленного дополнительного оборудование, которое и позволяло всей этой недисциплинированной братии значительно увеличивать выработку и получать сумасшедшие премии.

Как то раз, было дело, Бадди даже подумал выучиться на пилота «мусорщика» или, хотя бы на оператора орбитального генератора, а на худой конец и смотрителя передающих станций.