Случалось даже, что они появлялись и исчезали, а Бадди этого даже не замечал. И лишь потом, по нарастающему гвалту своих сослуживиц, он понимал, что произошло, ведь в присутствии «людей из отдела» офисные тетушки сидели не дыша.

Этих людей Бадди боялся и продолжил бы бояться и дальше, если бы случайно не услышал в коридоре фразу, брошенную старшим из отдела, который разговаривая с инженером-инспектором Корчагиным, сказал:

– Луи-Корсон? Да ты что? Этого чмошника я даже проверять не буду. По нему видно, что он на такое не способен. Типаж не тот!

Позже «бухгалтерское радио» вездесущих тетушек донесло, что на базе случилась какая-то авария в энегоснабжении, причем дважды и было подозрение на диверсию.

Проводили расследование и проверяли алиби всех мужчина на базе. А это под две сотни человек, но в результате выяснилось, что не диверсия, а «конструктивные недоработки».

Все успокоилось, но осадочек, как говорится, остался. И осадочек этот остался именно у Баддингтона Луи-Корсона. Вокруг него сложилась враждебная среда и он чувствовал необходимость как-то отомстить этой среде. Так же враждебно. Пока такой возможности не было он только терпел, но после встречи с Харви Флекситом стал выходить на реальные перспективы.

16

После встречи с новым знакомым, Бадди каждую отпускную неделю проводил теперь в Фарнстоуне, а не дома в пыльном городе, где истосковавшись по нравоучениям мама шпыняла его по делу и без дела.

Теперь ему не нужно было целыми днями торчать на набережной или в парке и он мог оставаться в своем двухкомнатном «премиуме» небольшого отеля в пяти минутах от пляжа.

И даже заказывать еду прямо в номер, если не было настроения идти ресторан.

И еще – из удовольствий, всякий раз прибывая в начале отпускной неделе в номер, Бадди с помощь условленного пароля открывал мини-сейф и находил там стопку наличных.

Он втрое увеличил свои финансовые возможности и завел счет в оффшорном банке. А когда у себя в кубрике на базе передавал очередные новости по изменению графика дежурств пилотов, испытывал одновременно восторг и упоение долгожданной местью.

Впрочем, это новое благополучие длилось недолго. Уже в начале третьей отпускной недели в номер к Бадди заявился Харви Флексит.

– Что-то случилось?! – спросил тогда Бадди, вскакивая из постели в которой обычно нежился до полудня.

Флексит появился очень неожиданно без предупреждения и это напугало Луи-Корсона.

– Ничего не случилось, дорогой мой! – отеческим жестом остановил агента гость, улыбнувшись, как родственнику. Но тут же по-деловому добавил:

– Присядем.

– Я только халат надену!

– Не вопрос, – пожал плечами Флексит, занимая одно из кресел в «клубном уголке», где имелась вентиляционная панель для курильщиков.

Вскоре появился Бадди в халате апельсинового цвета.

– Я… Я обеспокоен, мистер Флексит, – признался он, приглаживая намоченные волосы. – Что-то случилось?

– Нет, Бадингтон, все в порядке. Но на самом деле – да, случилось.

– И что же?

– Пришла пора отрабатывать, друг мой.

– Что отрабатывать? – не понял Бадди.

– Вот это все отрабатывать, – пояснил Флексит выразительно обведя взглядом обстановку «премиума» с его эксклюзивной мебелью, аэраторами воздуха и живой пальмой – абагези в дальнем углу.

– Но, я полагал, что… – начал было Бадди, зябко кутаясь в махровый халат.

– Ошибочно полагали, друг мой. Но я ни в коем случае не собираюсь увольнять вас с вашего заслуженного положения.