Получившееся одеяние можно было счесть разве что сносным, но Пруденс радовалась возможности надеть юбку вместо тесных брюк. Голубой цвет и впрямь оказался ей к лицу, к тому же за последние два дня тени под ее глазами почти исчезли, а щеки уже не выглядели такими впалыми. Уэнтуорту придется признать, что она отнюдь не ребенок, хотя ей до этого нет никакого дела. И все-таки потрясенный вид лорда вызвал у Пруденс тайное удовлетворение.

— Ну и ну! — протянул он. — Ты прирожденная модистка, Пруденс. Как видишь, я был прав, когда выбрал для тебя голубую ткань. Этот цвет тебе идет.

Пруденс, не привыкшая к комплиментам, густо покраснела, но тут вмешался Дэн с расспросами об устройстве кареты. Тем временем Пруденс сумела взять себя в руки, но вскоре вновь растерялась, заметив, что Уэнтуорт пристально разглядывает ее.

— Что-нибудь не так, сэр? — наконец спросила она.

— Вовсе нет! Прошу простить меня за неприличное внимание, но я впервые вижу тебя в платье. Ты стала совсем другой.

— Более женственной? — с надеждой спросила Пруденс, радуясь похвалам. Но следующие слова Уэнтуорта вернули ее с небес на землю.

— Клянусь Богом, все женщины одинаковы! Стоит им надеть новое платье, и они уже — само кокетство. — Он усмехнулся. — Куда же делась маленькая фурия?

— Что такое «фурия»? — заинтересовался Дэн.

— Злобное существо, которое наводит ужас на мужчин, — на полном серьезе объяснил Уэнтуорт.

— Это Пруденс умеет! — заверил его Дэн. — Завидев ее, управляющий Хэншоу спешил повернуть в другую сторону.

— Замечательная брошь, — обратился Уэнтуорт к Пруденс. — Весьма оригинальная. Можно взглянуть?

Пруденс молча отцепила брошь от косынки и подала ему. Едва Уэнтуорт взвесил вещицу на ладони, выражение его лица изменилось.

— Золото? — недоверчиво произнес он. — Откуда она у тебя? — В его глазах мелькнуло подозрение.

— Я не украла ее, — холодно объяснила она. — Ее обнаружили в моих пеленках.

— Пруденс говорит, что это фамильная реликвия, — вмешался Дэн. — Жаль, что у меня такой нет. Конечно, лучше бы иметь не брошку, а часы с цепочкой…

— Для таких часов нужен увесистый живот, — со смехом возразил Уэнтуорт. — Со временем он появится, и тем скорее, чем больше вот этого творожного пудинга ты съешь, — он пододвинул Дэну блюдо. Пруденс почувствовала, что мысли лорда витают где-то далеко. В ней вспыхнула надежда.

— Сэр, вам знаком этот герб? — спросила она.

Уэнтуорт покачал головой.

— Все гербы похожи друг на друга. Возможно, когда-то я видел нечто подобное, но где и когда — не помню.

— Милорд, попытайтесь вспомнить, прошу вас! — в волнении Пруденс вскочила на ноги, и тут раздался зловещий треск. Опустив голову, Пруденс обнаружила, что второпях сделанный шов разошелся, и юбка распахнулась, обнажив стройную ногу от щиколотки до бедра. К счастью, Уэнтуорт быстро сообразил: велев Дэну принести халат, он обернулся к Пруденс и приказал:

— Сядь! Горничная зашьет твою юбку.

Девушка была готова расплакаться от унижения, хотя его светлость не смеялся и не смотрел на нее. Пройдя через комнату, он позвонил в колокольчик. Спустя несколько минут Пруденс вернулась в гостиную, облаченная в красны шелковый халат. Роскошная ткань ласкала кожу, но это нежное прикосновение не умаляло стыда.

— Выше нос! Это еще не трагедия, — мягко посоветовал ей Уэнтуорт.