— Это правда, он ничего мне не сказал. Значит, тебя не впустили в дом?

— Привратник угрожал натравить на нас собак. Потом кто-то выстрелил…

— Я слышал выстрел. Значит, стреляли в тебя? Господи, ты ведь могла погибнуть!

— Ну и что? Вы же сами сказали, что готовы свернуть мне шею…

— Искушение слишком велико, Пруденс. И все же тебе следовало бы остановить меня!

— Но вы бы ни за что не отпустили нас в Дувр.

— Само собой! Понимаю, тебе не терпелось совершить морское путешествие, но военный корабль меньше всего подходит для этой цели.

— Не надо насмехаться надо мной, сэр. Я и без того многое вынесла.

— И поделом, дорогая!

— Куда вы меня везете? — вдруг спохватилась Пруденс. — В Холвуд я не вернусь.

— Прежде всего ты должна переодеться. Нас ждет Сэм.

Пруденс увидела вдалеке, возле экипажа, маленькую знакомую фигурку. Разглядев ее, Дэн бросился навстречу, всхлипывая и захлебываясь слезами.

— А я думал, что больше никогда тебя не увижу! — повторял он.

— Пруденс никуда не денется, дорогой, — непривычно ласковым голосом успокоил Себастьян. — Не хочешь ли прокатиться на козлах вместе с Сэмом?

— Что вы задумали? — вскипела Пруденс. — Я же сказала, что не вернусь в Холвуд!

— Даже в роли моей жены? — Себастьян попытался взять ее за руки, но она вырвалась.

— Не смейте так шутить! — выкрикнула она. — Вот уж не думала, что вы способны на такую жестокость!

— Я не шучу, дорогая. Это серьезное предложение.

Пруденс зажала уши.

— Умоляю вас, ни слова больше! Не надо издеваться надо мной!

— Любимая, что в этом ужасного? Просто я не хочу вновь потерять тебя. Признайся, ты неравнодушна ко мне.

— Я вас ненавижу! Еще одно слово, и я выпрыгну из кареты!

Глава пятнадцатая

Всю дорогу до постоялого двора Себастьян молчал. Когда экипаж остановился, он протянул Пруденс плащ. Набросив его, она язвительно осведомилась:

— Не хотите краснеть за меня?

Высоко подняв голову, девушка прошествовала мимо хозяина постоялого двора, вошла в свою комнату и изо всех сил хлопнула дверью. На кровати лежал ее саквояж, но внутри не оказалось ничего, кроме одежды. Кошелек исчез. Все ясно, с горечью подытожила Пруденс: лорд Уэнтуорт позаботился о том, чтобы побег не повторился. Но она непременно заставит его вернуть деньги!

Ей больше не хотелось видеть этого безжалостного человека. За свою жизнь Пруденс не раз сталкивалась с жестокостью, но еще никто не оскорблял ее так, как Себастьян. Должно быть, он догадался о ее чувствах. Она выдала себя. Предложение Себастьяна — не что иное, как грубая насмешка. Такое простить невозможно.

В гневе она вывалила содержимое саквояжа на постель, разделась и вымылась, прогоняя воспоминания о трюмной вони. Короткие волосы высохли, пока она надевала чистое белье и почти неизмятое зеленое шерстяное платье. Пруденс не спешила — пусть его светлость подождет.

В дверь постучали.

— Пруденс, скорее! — послышался нетерпеливый голос Дэна. — Завтрак готов, я проголодался.

Пруденс казалось, что она не сможет проглотить ни крошки, но лишить мальчика завтрака она не могла. Ноющая голова и урчание в желудке отнюдь не улучшали ее расположение духа. Царапина за ухом перестала кровоточить, но шишка по-прежнему была огромной. В гостиной Пруденс вдруг стало дурно.

— Сядь и наклони голову, — велел вовремя подхвативший ее Себастьян. Заметив шишку и царапину, он нахмурился. — Почему ты не сказала, что тебя ударили?

— Вы не дали мне и рта раскрыть, — возразила Пруденс.