Епископ Комптон произносил торжественную брачную речь с таким выражением, что, казалось, все присутствующие должны были проникнуться важностью данной церемонии. Аннунсиата оглядывалась в изумлении и недоумении, надеясь найти хотя бы одно лицо, выражавшее радость по поводу происходящего действа. Герцог Йоркский выглядел гневным и угрюмым, эта свадьба была ему ненавистна; он был вынужден согласиться на нее только потому, что король не оставил ему выбора. Он хотел выдать Мэри за французского принца, католика: ему не нравились ни положение Вильгельма, ни его религия, кроме того, было хорошо известно, что тот высказал неудовольствие по поводу низкого происхождения матери невесты. Все также прекрасно знали, что мать Вильгельма, сестру герцога, Мэри, принимали в Дании без энтузиазма, а другую Мэри Стюарт, похоже, не очень чествовали в Голландии. Но протестантские свадьбы были чрезвычайно популярны среди английского народа, и король, как обычно не без задней мысли, настоял на своем, так что Джеймс вынужден был подчиниться брату.

Остальные присутствующие вряд ли были веселее. Королева выглядела возбужденной, как и всегда, а герцогиня Йоркская, срок беременности которой явно перевалил за половину, очевидно, ощущала себя не в своей тарелке. Это была ее третья беременность, первые две закончились выкидышами, поэтому и королева, и герцог Йоркский время от времени бросали на нее озабоченные взгляды. Принцесса Анна болела оспой и потому не могла быть рядом с сестрой в столь важный момент.

Погода, казалось, оплакивала эту свадьбу: небо затянули серые низкие облака, из которых не переставая моросил нудный ноябрьский дождик, словно хотел залить все на свете, включая печаль принцессы Мэри. Аннунсиата грустно улыбнулась и перехватила взгляд короля. Его губы под тонкой ниточкой усов дрогнули, бровь приподнялась, как бы давая понять ей, что он осознает всю мерзость происходящего. Епископ продолжал службу, герцогиня Йоркская попыталась устроиться поудобнее, а король весело ухмыльнулся и прокричал:

– Давайте, епископ, давайте быстрей! Если вы не обвенчаете эту пару до того, как герцогиня родит сына, их, наверное, никто никогда уже не повенчает!

Епископ удивленно уставился на короля, герцог и герцогиня были шокированы, невеста снова залилась слезами, а Аннунсиата едва сдерживала хохот. Епископ ускорил свою речь, явно сокращая службу, и «счастливую пару» наконец обвенчали. После этого вся процессия во главе с королем церемонно проводила их в спальные апартаменты, до кровати, где, сидя на белоснежных подушках, молодые получили свою «чашу любви» и поздравления от самых вельможных гостей, покинувших их, по традиции, последними.

– Сделано! – сам себе сказал король, задергивая полог вокруг кровати и завершая ритуал восклицанием: – Теперь, племянничек, за работу!!! Святой Георгий за Англию!

Аннунсиата надеялась, что английский язык принца Вильгельма недостаточно хорош для того, чтобы понять смысл этих слов, иначе его стерильная датская душа была бы сильно шокирована. В конце концов они предоставили несчастную принцессу ее злой судьбе и всей толпой вышли из спальни в банкетный зал, продолжать веселье. Герцог с герцогиней на банкет не остались, и их отсутствие слегка разрядило атмосферу, поскольку соболезнования высказывать было некому.