Развлечение, организованное им с той долей склонности к оригинальности, которая досталась ему от матери, явилось несколько позже в виде четырех актрис из бродячей труппы. Они представили на суд зрителей небольшой спектакль, состоящий из нескольких сцен-пантомим, имели дикий успех, и после двух действий им, наконец, было позволено отведать прохладительного, после чего девушки были похищены наиболее расторопными гостями. Остальные молодые люди выпили столько, что многие встретились в традиционном месте – под столом. Словом, вечеринка приняла обычный для подобных сборищ оборот, и для наиболее увлекшихся вином гостей закончилась завтраком с хозяином и уверениями в вечной дружбе. Вечеринка удалась на славу, и Хьюго был вполне счастлив, хотя и надеялся провести эту ночь с Молли. Однако в полпятого утра, увидев Масслдайна в собственной квартире, он понял, что значит настоящая дружба.

– Ты хороший парень, – выдохнул Масслдайн ему в ухо и всей своей тяжестью навалился на него, пока Хьюго волок его на себе тс несколько ярдов, которые разделяли двери их апартаментов. – Если они тебя не испортят, ты далеко пойдешь! Обещаю! Я никогда не видел такого симпатичного жеребенка и хочу, чтобы ты женился на моей сестре, вот что! – пьяно, чуть нараспев, пробурчал Масслдайн.

– Спасибо, – мрачно ответил Хьюго, понимая, что удостоился комплимента высокого ранга.

– Это правда, мой друг! У отца очень странные идеи насчет будущего моей сестры Каролин, но у тебя есть деньги, кровь, и ты отличный парень. Ты должен провести с нами Рождество. Вот что я имею в виду. Обещай мне, Макнейл, ты, молодой негодяй! Ага! Я вижу в твоих глазах юную Молли, но позволь мне сказать вот что: каждому молодому человеку необходимо иметь любовницу, выпить свою норму вина и проявить себя на дуэли, чтобы стать настоящим мужчиной. Но, пережив все это, он должен, в конце концов, жениться на девушке из приличной семьи. Любовница у тебя уже есть, и в один прекрасный день ты обязательно поймаешь свой сифилис. Если тебе придется сражаться на дуэли, будь уверен, ты выиграешь. И не сомневайся, что твой замечательный товарищ Джон Бовери, граф Масслдайн, будет твоим секундантом. А потом ты женишься на Каролин. Обещаешь?

– Обещаю, – ответил Хьюго, не совсем понимая, что обещает, хотя Масслдайн, похоже, имел еще менее четкое представление об этом. Он открыл дверь в апартаменты приятеля и сдал его слуге с рук на руки.

– Я отведу его в постель, милорд. Спасибо, – поблагодарил слуга – солидного вида седобородый старик, который являлся семейной реликвией, поскольку служил этой семье с давних пор. Закрывая за собой дверь, Хьюго услышал сонный голос товарища:

– Он ведь католик. Ты увидишь – он сдержит свое обещание.

Арабелла, стоящая рядом с матерью, испытывала к невесте чуть больше симпатии, потому что она являла странный контраст со своим женихом. Принцесса была очень высокой – пять футов одиннадцать дюймов, даже без каблуков, темные вьющиеся волосы лежали на ее плечах. Она была красива, как все Стюарты, ей исполнилось пятнадцать лет, а в этом возрасте все прелестны. Невеста стояла, одетая по последней дворцовой моде, с некоторым шиком, и, если бы не печальная участь, довлевшая над ее судьбой, словно рок, была бы игривой и счастливой девочкой.

Принц Вильгельм, кузен Мэри, вовсе не соответствовал идеалу ее девичьих грез. Начать с того, что жениху было двадцать семь лет, и Арабелле, которой минуло шестнадцать, он казался, как и принцессе Мэри, стариком. Это был некрасивый, на четыре дюйма ниже своей невесты, худой мужчина с чахлой грудью и высоко поднятыми плечами, а его бледное лицо свидетельствовало о постоянных болезнях.