— И что ты хочешь от Рейни?

— Я хочу знать об Эми Харрис всё, что возможно узнать.

— И чтобы при этом никто из окружения Феб не знал, что Рейни и её окружение расспрашивают?

— Чтобы при этом никто из окружения Феб не узнал, что это я расспрашиваю.

Салли ухмыльнулся:

— Колт, мужик, ты же понимаешь, что тебе придется подкупить девочек чем-нибудь.

Колт ухмыльнулся в ответ:

— Салли, ну ты и трепло. Рейни и вполовину не так любопытна насчёт моих дел, как ты.

— Что? — Салли взмахнул рукой. — Ты мой напарник.

Колт покачал головой, но сказал:

— Скажи Рейни, что сегодня утром Феб приготовила на завтрак фриттату.

Салли хлопнул ладонью по столу и воскликнул:

— Чёрт, мужик, ты, должно быть, мастер. Морри говорит, единственное, что может быть лучше фриттаты Феб, это прикосновение Господа Бога.

Колт сделал ещё глоток кофе.

— Это и правда так вкусно? — настаивал Салли.

Колт вспомнил самый лучший завтрак в своей жизни. Джеки хорошо готовила, Мелани любила готовить и постоянно пробовала новые рецепты, Фрэнк специализировался на завтраках и его ресторан был известен на весь штат Индиана как место, где обязательно надо позавтракать хоть раз в жизни.

Фриттата Феб оказалась лучше всех.

Колт снова понизил голос и ответил:

— Самое вкусное что я когда-либо ел.

Салли понял смысл его слов, и Колт понял, что рассказать ему оказалось хорошей идеей. Он помог своему напарнику избавиться от нависающей над ним скорби и вспомнить, что жизнь — хорошая штука.

Салли запихнул остатки печенья в рот и запил кофе.

— Мне ещё нужно поймать серийного убийцу, — сказал он Колту, продолжая жевать, потом повернул голову и позвал Мими. — Мимс, солнышко, есть у тебя кофе на вынос?

Колт зарезервировал столик в «Коста» на семь часов и позвонил Феб, чтобы сказать, что заедет за ней в бар в половину седьмого.

Также он позвонил Доку, чтобы спросить, не заходила ли к нему вчера Эми. Или, если быть точным, он позвонил помощнице Дока, Лесли, которая была старой как мир, но Колт был её любимцем с тех пор, как его мать, пьяная в стельку, пошатываясь, ввалилась в приёмную, таща за собой шестилетнего Колта, который обжёг руку, пытаясь приготовить суп. Колт задолжал многим в этом городе за их доброе отношение, когда он жил в аду. Отчасти поэтому он стал полицейским.

Лесли сказала ему, что Эми не было, хотя ей не следовало этого говорить, но она готова была сделать всё, о чем бы он ни попросил. Не потому, что он был её любимцем, а потому, что она верила: что бы он ни делал, это было правильно.

Поэтому Колт очень удивился, когда через час Док сам позвонил ему.

— Я слыхал, ты звонил узнать насчёт Эми, сынок. С чего это? — спросил Док.

Колт поборол удивление и ответил:

— Беспокоюсь, Док. Её не видно уже несколько дней, и она не приходила и не звонила на работу. Это на неё не похоже.

— С каких пор полиция расследует отсутствие на работе? — задал Док отличный вопрос.

Док был хорошим стариканом и разговаривал по-простому. Он делал это, потому что хотел, чтобы его пациенты рассказывали ему обо всём, что их мучило, физически и душевно, чтобы он мог помочь. Они не стали бы этого делать, если бы вознесли его на пьедестал, как большинство относилось к врачам только из-за их образованности. Док разрушал этот барьер, своими действиями показывая «я один из вас».