Колт встал, снял со стула свою куртку и надел её. Он уже было повернулся к лестнице, когда вошёл Салли.

— Кенди Шекл едет сюда, — сказал Салли Колту.

— По своей воле? — поднял брови Колт.

— Вчера ночью она работала в клубе, только что включила свой телефон. Как только федералы попросили, она сказала, что завезёт сына к маме и сразу приедет.

— Очень любезно, — заметил удивлённый Колт.

— Супер-пупер любезно, — ответил настолько же удивлённый Салли.

— Разговор обещает быть интересным.

— Жду не дождусь, — улыбнулся Салли. — Ты будешь смотреть?

— О да.

— Встретимся там. Я принесу попкорн.

Колт покачал головой и пошёл к лестнице.

Как только он увидел мистера и миссис Харрис, которые сидели в конференц-зале, прижавшись друг к другу, он понял, почему Крейгу пришлось вносить Эми в дом, не говоря уже о том, почему Эми была такой миниатюрной. Оба её родителя были невысокими. Колт не помнил ни одного из них, но если они были такими же тихими и замкнутыми, как их дочь, то он вообще сомневался, что когда-либо видел их, разве что мимоходом и, скорее всего, просто не заметил бы.

— Они отказались от кофе, Колт. Мать пьёт чай. Мне сбегать до Мими? — спросила Кэт, когда он проходил мимо.

— Я был бы тебе признателен, — ответил Колт, не отводя взгляда от Харрисов.

— Без проблем, — сказала Кэт и ушла.

Мистер Харрис встретился с ним глазами. Это будет ещё труднее, чем по обычным причинам. Колт не собирался им рассказывать. Им не нужно знать, через что прошла их дочь. И всё же он сам знал об этом, и это значит, что ему придется непросто.

Он открыл дверь, миссис Харрис повернулась и подняла на него глаза, и Колт кивнул им обоим.

— Спасибо, что пришли, миссис Харрис. Мистер Харрис.

Мистер Харрис встал и взял со стола большой жёлтый конверт.

Без всяких преамбул, он спросил:

— Мы можем поговорить с глазу на глаз, сынок?

Колт посмотрел на конверт, потом на мистера Харриса, который выглядел чертовски плохо, потом на миссис Харрис, которая его удивила. Она смотрела прямо ему в глаза. Она была печальна, но также казалась внимательной, и в её глазах была та мягкость, которая, как подумал Колт, выдавала её чрезвычайную доброту.

Тогда Колт понял, что ему предстоит не просто разговор со скорбящими родителями, которых нужно заверить в том, что их дочь на самом деле совершила самоубийство, чтобы потом закрыть дело чётко и ясно.

Этот разговор не понравится ему даже больше, чем он ожидал. А он ожидал, что возненавидит каждую секунду.

— Мистер Харрис, это помещение достаточно уединённое... — начал Колт.

— Без посторонних глаз, — вмешалась миссис Харрис, глядя на окна.

Чёрт.

— Конечно, — сказал Колт, развернувшись, открыл дверь и пригласил их пройти.

Он отвёл их в допросную, молча показав Салли поднятый палец, чтобы тот знал, что он займёт первую допросную. Салли провожал их глазами, пока они не исчезли из вида. Колт это заметил.

Он открыл и придержал дверь для Харрисов, потом вошёл следом за ними и закрыл дверь. Мистер Харрис подошёл к столу. Миссис Харрис осталась стоять около двери.

Прежде чем Колт успел что-нибудь произнести, мистер Харрис положил конверт на стол и сказал:

— Мы оставим тебя одного, чтобы ты прочитал это, Александр.