— Ты купила её, чтобы пойти в «Коста»?

— Вообще-то нет. Я отправила Джесси на охоту.

Я не следила за тем, что говорю, потому что всё ещё паниковала по поводу фразы «тоже переезжает». Если бы не это, я бы никогда не сказала Колту, что отправляла Джесси на охоту с заданием купить мне наряд для свидания с ним. Это слишком многое выдавало.

Он снова улыбнулся. И эта улыбка опять сказала мне о двух вещах. Во-первых, он считает меня забавной. Во-вторых, он понял, как сильно нравится мне, и был слишком самодоволен.

— Разве тебе не надо в душ? — спросила я.

— Да, — ответил он, продолжая улыбаться.

Я кивнула головой в сторону ванной и начала разворачиваться к двери:

— Поторапливайся, тебя ждёт нераскрытое преступление.

Не успела я дойти до двери, как он поймал меня, притянул к себе и поцеловал в шею, после чего сказал мне на ухо:

— Я помню о тебе всё, и помню все причины, по которым любил тебя. Никогда не мог забыть, даже когда пытался.

Я медленно втянула воздух, потому что не была готова к такой атаке исподтишка, а Колт продолжил:

— Кто знает, малыш, если бы всё это время мы были вместе, я мог бы привыкнуть, стал бы воспринимать всё как само собой разумеющееся. — Он сжал меня в объятьях. — Теперь этого никогда не случится.

К моим глазам подступили слёзы, и мне захотелось сделать столько всего сразу. Развернуться и поцеловать его. Заключить его в объятья так сильно, чтобы заставить его тело слиться с моим. Сорвать с него одежду и при помощи рук и губ показать, как сильно я люблю его. Или просто сказать, что я люблю его, люблю с той минуты, когда впервые увидела, и никогда не переставала любить.

Вместо всего этого я предупредила:

— Колт, сейчас без пятнадцати девять, и я ещё не плакала сегодня. Днём мне надо быть на похоронах. Не заставляй меня начать раньше времени.

Он проигнорировал меня.

— Мы всё выясним сейчас, — сказал он, и я напряглась, потому что не знала, что именно мы собираемся выяснять. Оказалось, что напрягалась я не зря, поскольку следующие его слова пошатнули мой мир. — Сегодня я звонил твоему арендодателю и сказал, что ты отказываешься от аренды. Некоторое время тебе придется сдавать квартиру в субаренду.

— Колт...

— Мы с Морри и твоим папой постепенно перевезём твои вещи. Выдели сегодня время на то, чтобы разобрать их, и отметь то, что понадобится тебе здесь в первую очередь.

— Колт...

— Мне плевать, куда ты денешь мои вещи, чего у нас будет по двое, а что ты решишь выбросить.

Что ж, значит, у него будут одинаковые кружки. Я пятнадцать лет путешествовала налегке, но когда вернулась домой, потратилась на потрясающую посуду. Это стоило кучу денег, и я нечасто бывала дома, чтобы пользоваться ею, но мне нравилось знать, что она у меня есть.

Я не стала этого рассказывать.

— Колт...

— Только не трогай футболки и фото бара.

— Колт...

— И найди способ избавиться от той грёбаной картины с цветами, которую твоя мама повесила во второй спальне.

— Колт...

— Она не подходит ни мне, ни тебе.

Он явно слишком зациклился на картине и не заметил ни постельного белья в цветах, ни покрывала с огромными рюшами. Они тоже совсем не подходили ни мне, ни Колту.

— Колт!

— Что?

Я развернулась в его руках и подняла к нему лицо.

— Ты сказал мне переехать?

— У тебя есть возражения?

Превосходный вопрос, единственным ответом на который может быть только «нет», и всё равно я не смогла его выговорить.

Вместо этого я сказала:

— Этой комнатой будут пользоваться, наверное, только мама и папа.