— У него симпатичная кухня, — сказала я, словно объясняя, и мы расхохотались.

— Женщины, — пробормотал Брэд себе под нос, проходя через гостиную, и мы все повернулись к нему.

Ему было примерно двадцать три-двадцать четыре года, и он много времени проводил в «Джек и Джеки», играя в бильярд с приятелями и пытаясь знакомиться с девушками. Он неплохо выглядел, не очень высокий, но и не низкий, у него было классное и очень подтянутое тело, хотя ему требовался совет по стилю. По моим прикидкам, поскольку я не вела точного учёта, с девушками ему везло с переменным успехом. Не то чтобы ему часто отказывали, просто со временем он станет лучше.

И у него и близко не было достаточно опыта, чтобы вот так бормотать: «Женщины». Однако работа в баре приучила меня помалкивать, когда слышишь всякое дерьмо, что я и сделала. Промолчала.

Но Джесси никогда не могла промолчать.

— Брэдли Гойнс, учитесь, молодой человек. Ты находишься в доме мастера. Смотри внимательно, и тоже когда-нибудь сможешь сказать горячей девушке, что она переезжает к тебе, и она не станет спорить.

Чип, согнувшийся над большим ящиком с инструментами, хохотнул. Я покачала головой. Брэд буркнул:

— Подумаешь.

Джози достала из сумочки сотовый телефон, мастерски откинула крышку одной рукой, нажала кнопку и приложила его к уху.

— Хайди? Тут такое. Слушай. — Она вытянула руку, развернув телефон к гостиной, а потом приложила его обратно к уху и спросила: — Слышала? — Она замолчала, а я посмотрела на Джесси, которая так широко улыбалась, что я подумала, что её лицо треснет пополам. — Нет? Так вот, это душ, а в этом душе Алек Колтон, а я сейчас у него в гостиной. — Она снова замолчала, и я услышала громкий визг, донёсшийся из её телефона. — Да, точно, сестрёнка. Я через две комнаты от обнажённого Алека Колтона.

— Господи, — пробормотал Чип, и мы с Джесси засмеялись.

— Да, точно, — продолжила Джози, — обнажённый и мокрый Алек Колтон.

— Спорим, ты уже забыла? — сказала мне Джесси, всё ещё смеясь.

— О чём?

— Каждая женщина в городе пускает слюни по твоему мужчине.

Я не забыла. Я просто забыла то чувство, когда тебя это не беспокоит. Когда-то, когда Колт не хотел заниматься со мной сексом, меня это беспокоило, и я не могла думать ни о чём другом. Я проанализировала свои ощущения и попробовала отыскать хотя бы намёк на тревогу. Не найдя его, я пожала плечами и взяла белый пакет, в котором лежал кекс для Колта. Я положила его на тарелку, разрезала пополам, намазала маслом и поставила в микроволновку, приготовившись разогреть его, как только Колт выйдет из душа.

— Кстати, — сказала Джози в свой телефон, когда я закрыла дверцу микроволновки, — у меня официальные сведения. Я была прямо здесь, когда всё произошло. Колт и Феб снова вместе-е-е-е.

— Господи, через полчаса об этом будет знать весь город, — снова пробурчал Чип, но, услышав счастливый голос Джози, я почувствовала, как у меня в груди что-то сжалось. Это не было неприятным, потому что я поняла, что Колт оказался прав. Люди не переставали меня любить. Джози, её сестра Хайди, её муж Чип, Джо-Боб, Лорейн и ещё десятки других людей, которые не перестали приходить в бар, когда он стал моим или когда случилась беда. Люди, которые не перестали разговаривать со мной, улыбаться мне, смеяться над моими шутками. Люди, которые приходили посмотреть на шоу Феб и Колта только частично потому, что им было любопытно, но в основном потому, что они переживали не только за Колта, но и за меня.