Колт надавил пальцами на её шею, и она посмотрела на него.

— Что? — спросила она в телефон, и между её бровями появились ямочки, а лицо стало рассеянным. — Эм... ладно, он здесь. — Она подождала. — Да. Ты тоже. Пока, милый. — Потом она протянула телефон Колту. — Он хочет поговорить с тобой.

Колт взял телефон и ещё раз сжал пальцами её шею, прежде чем убрать руку.

— Да? — сказал он, приложив телефон к уху.

— Излишне говорить, коп или нет, но, если этот ублюдок даже посмотрит в её сторону, ты мне ответишь.

— Я тебя понял, — сказал Колт.

— Хорошо, что мы понимаем друг друга.

— Да.

— Ты знаешь, что тебе досталось? — спросил Рис, и Колт посмотрел на Феб, стоящую на коленях в его кровати, в его футболке.

Да, он знал, что ему досталось.

— Да, — сказал он Рису.

— Береги её, — сказал Рис и отключился.

Колт закрыл телефон и бросил его на тумбочку, а Феб спросила:

— Всё в порядке?

Колт посмотрел на неё:

— Он беспокоится о тебе.

— Ну, сегодня ночью Денни Лоу с топором вломился не в мою спальню.

И слава Богу.

Колт решил, что настало время поговорить кое о чём.

— Мы сегодня не поговорили о программе защиты, малыш.

Она слегка вздрогнула, но потом взяла себя в руки и замерла абсолютно неподвижно.

— Феб?

— Ты хочешь отправиться под защиту? — спросила она.

— Это было бы умно.

Она склонила голову набок, и он увидел по её глазам, что она много думала об этом.

Её голос звучал тихо, когда она спросила:

— Не значит ли это, что он победит, хоть немного, если мы начнём прятаться?

— Мы владеем ситуацией, он окажется в тюрьме, и мы спокойно вернёмся.

Несколько секунд она смотрела в сторону, после чего снова посмотрела на него, а потом подвинулась ближе и положила ладони ему на грудь.

— Хорошо, послушай меня, Алек, ладно? — попросила она, и он кивнул, обнимая её и притягивая к себе. — Я знаю, это покажется безумным, но он уже забрал у меня так много. Если мы уедем, мы будем вместе и будем живы, но мы окажемся в заточении. Жизнь будет продолжаться, но на самом деле мы не будем проживать её.

— Милая...

Она подняла руку и приложила пальцы к его губам, прежде чем прошептать:

— Я хочу смотреть, как ты одеваешься в ванной. В твоей ванной. Я хочу готовить тебе завтрак на кухне. На твоей кухне. Я хочу подавать тебе пиво, когда ты приходишь в бар после работы. Я хочу засыпать в твоей большой кровати, и чтобы мой кот свернувшись лежал у нас в ногах. Я хочу жить той жизнью, которая была нам предназначена. Я хочу, чтобы мы жили так, как должны были жить всё это время. — Она придвинулась ближе, и её голос стал ещё тише. — Детка, я не хочу терять ни минуты этой жизни, и ещё хуже будет знать, что он забрал её у нас. — Она убрала ладонь с его рта и провела вниз по его челюсти до шеи. — Это безумие?

Нет, это было далеко от безумия.

— Это не безумие.

— Это глупо?

Это не было безумием, но было ли это глупым — вопрос открытый.

Но он не стал говорить ей этого, он сказал:

— Со мной ты в безопасности, Феб.

Она кивнула, потом склонила голову и прижалась к его шее.

— Я знаю. Я рассчитываю на это.

Он откинулся назад, пока не прижался спиной к стене, и подтянул её ближе, к себе на колени, и она уютно устроилась, обняв его обеими руками.

— Мне нужно позвонить Салли, малыш.

Она кивнула ему в шею.

Он открыл телефон и набрал номер.

— Я на полпути к твоему дому, — сказал Салли вместо приветствия.