— Это хорошо, Колт, — торопливо сказал Салли. — ДНК. У нас есть ДНК.

Колт уставился на пакеты.

Он, наверное, стоял на коленях на кровати и дрочил, думая о ней, разглядывая  фотографию на прикроватной тумбочке, на которой она была изображена в профиль, смеющаяся, обнимающая непоседливых Палмера и Тьюздей. Дети были меньше, чем сейчас, примерно четырёх и шести лет. Они выглядели, как будто их только что защекотали.

— Колт, мужик, вернись сюда, в комнату. Это хорошо.

— Он дрочил на её кровати.

— Он наконец-то допустил ошибку.

Колт посмотрел на Салли:

— Думаешь, мне от этого легче? Или, может, ты думаешь, что Феб от этого станет легче?

— Мы близко, если ты сорвёшься, сотворишь какую-нибудь глупость...

Это его разозлило, и Колт напрягся всем телом.

— Я не собираюсь совершить какую-нибудь глупость, Салли. Блядь. — Салли внимательно посмотрел на него и кивнул. Колт посмотрел на Марти, который держался от него подальше, насколько позволяло маленькое пространство, и повернулся к Крису. — Предупреди Марти, это не должно выйти за пределы комнаты.

— Мужик, я знаю, что Марти облажался сегодня, но Лор справится, а город поймёт, — сказал Крис.

— Предупреди Марти, — повторил Колт. — За то, что он сделал вечером, я мог бы написать на него рапорт, и я это сделаю. Но если случится ещё одна утечка, я лишу его значка на хрен.

— Колт...

Колт подался вперёд:

— Предупреди его.

Крис поднял руки:

— Я предупрежу.

Колт развернулся и вышел на улицу. Салли последовал за ним. Они остановились на лужайке перед квартирой Феб.

— Ты тут ничего не сделаешь, только ещё больше разозлишься. Возвращайся домой, к Феб, — сказал Салли.

«Возвращайся домой, к Феб».

До этого момента Колт не думал, что хоть что-то может его успокоить, кроме ладони Феб на его шее, но в этой истории не она должна была его утешать.

От слов Салли он почувствовал себя лучше. Он ни на секунду не задумался о причинах, только не после всего, что произошло. Он просто знал, что ему стало легче.

Колт кивнул своему напарнику, дошёл до своей машины, не отрывая глаз от земли, сел в неё и поехал домой, к Феб.

Колт вошёл в свой дом и увидел, что Феб спит на диване под его одеялом, Уилсон свернулся у неё в ногах, а Джек сидит на стуле, на котором вечером сидела Феб. Револьвер лежал на барной стойке перед Джеком, его волосы были ещё растрёпаннее, чем раньше, а взгляд ещё беспокойнее.

Колт подошёл к нему, наклонился и тихо сказал:

— Я хочу, чтобы завтра вы с Джеки перебрались сюда.

Джек кивнул с пустым выражением лица.

— Устраивайтесь как дома, вы пробудете здесь, пока всё не закончится. Передай Джеки, что она может делать с гостевой спальней всё, что захочет.

— Она будет в восторге, — сказал Джек.

Она будет. Джеки любила порядок так же, как её дочь, что Колт выяснил сегодня ночью. Счастливее, чем во время уборки, она бывала, только когда выкидывала всякий хлам, который обычно оказывался хламом Джека, что, в свою очередь, обычно бесило Джека. Он был барахольщиком.

Джек схватил револьвер, поднялся и пошёл к боковой двери. Колт последовал за ним.

Джек повернулся к двери:

— Они нашли что-нибудь?

— Они ещё не закончили.

— Они нашли что-нибудь? — повторил Джек. Ему нужна была хоть какая-то уверенность, прежде чем он ляжет в кровать рядом с женой и положит голову на подушку.

Колт посмотрел на него, потом сказал:

— Повезло. У нас есть ДНК.

— Каким образом?

Колт молчал.

— Он оставил волосы или что-то ещё?

— Ограничься этим, Джек.