Феб откинула голову назад и посмотрела на него. Она отпустила волосы, но махнула рукой в сторону, жестом, который казался одновременно испуганным и беспомощным, отчего холод сильнее сдавил грудь Колта.

— Что за странное ощущение? — спросил Колт.

Феб покачала головой, но сказала:

— Просто мне показалось, что в квартире что-то не так. На самом деле такое случалось пару раз. Я не думала об этом, давно забыла, посчитала это глупостью. Просто одинокая женщина, которой мерещатся всякие глупости... — Она снова покачала головой и сказала, на этот раз тише, обнажив страх и беззащитность: — Дело в том, что в один из тех раз, я обнаружила дневник на полу в своей кладовке.

Холод принялся раздирать грудь Колта.

Сколько он себя помнил, Феб вела дневники. Она не пряталась, когда писала в них. Будучи ребенком или подростком, она сидела в гостиной Джека и Джеки, перекинув ноги через подлокотник кресла, держа дневник на коленях и скрипела ручкой по странице. Когда она порвала с ним, она выглядела потрясенной, и он не понимал почему, тогда он подумывал выкрасть её дневник и прочитать, чтобы выяснить причину, но знал, что такого предательства она не простила бы никогда. Тогда он надеялся, что, какова бы ни была причина таких изменений, скоро всё изменится и Феб вернется к нему, но этого так и не случилось, а потом стало слишком поздно.

Он знал, что она до сих пор ведёт дневники. Он достаточно часто заходил к Мимс выпить кофе и видел, что Феб не изменилась. Она сидела на своём обычном месте, положив перед собой записную книжку, склонив голову, придерживая одной рукой волосы на шее, чтобы они не падали вперёд, а другой рукой писала, перед ней стояла чашка кофе, на тарелке лежал маффин. Чёрт, сегодня вечером она писала даже у него на кухне.

— Полагаю, ты не хранишь свои дневники на полу в кладовке, — поинтересовался Колт, когда она ничего больше не сказала.

Феб опять покачала головой.

— Я храню их все, начиная с дневника, который мама подарила, когда мне было двенадцать, — такой маленький, с замочком, который можно вскрыть ногтем большого пальца. — Она облизала губы и сказала: — Они лежат в коробке на верхней полке в моей кладовке. Я не придала этому значения, не знаю почему, это было странно, но не думаешь же ты, что кто-то...

Она затихла и отвела взгляд. Колт накрыл ладонью её шею и сжал, чтобы привлечь её внимание.

Она сосредоточилась на нём и прошептала:

— Кто-то побывал в моём доме, Колт.

— Поехали.

Она не медлила, а бегом бросилась по коридору. Феб забрала свою одежду в ванную, а Колт оделся в спальне. К тому времени как она вышла в гостиную, Колт уже надел кожаную куртку и взял ключи.

Они сели в его GMC и поехали к Феб.

Колт никогда не бывал у Фебрари, но знал её адрес. Она жила в старом жилом комплексе, аккуратном, с хорошим обслуживанием и высокой арендной платой. Комплекс хорошо освещался и имел хорошую стоянку. Здесь снимали квартиры молодые люди, имеющие достойную работу и начинающие самостоятельную жизнь, или пожилые люди, переехавшие сюда, потому что им стало трудно заботиться о собственных домах, пока не переедут в дом престарелых

Феб жила на первом этаже. Дверь её квартиры выходила на стоянку, её было видно с ухоженной лужайки перед домом, с улицы и из других квартир. Рядом со стоянкой росло несколько высоких, пышных деревьев, которые посадили с расчётом на то, что летом они будут отбрасывать тень на машины. Аккуратно подстриженные кусты росли около стен здания.

Если кто-то подойдёт к двери Феб, у него не будет возможности спрятаться.

Рука Феб дрожала, когда она попыталась вставить ключ в замок. Колт забрал у неё связку ключей и открыл дверь.

Феб включила свет, и Колт с удивлением заметил, что её квартира была студией, не слишком просторной и не уютной.