Книги→ Фэнтези → О. Шеллина → Дневник →страница 496

Изменить размер шрифта - +
 — Обливиэйт. Десять баллов штрафа Гриффиндору. Отпустите Лонгботтома, Поттер, или останетесь после уроков. Все в класс.

— Сев, ты в курсе, сколько ты снял баллов сейчас с Гриффиндора? — промямлил Малфой, выныривая из-под мантии, дождавшись, когда последний ученик вошел в класс. Спрашивая, он основательно приложился к бутылке.

— Десять, — я недоуменно посмотрел на друга.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Значит, трижды по десять будет сорок, — радостно известил меня Малфой. Ты сейчас снял сорок баллов с львят. Красавец. — Люциус похлопал меня по плечу.

— Сорок баллов с Гриффиндора, десять баллов с Грриффиндора. Какая разница? — я сделал глубокий глоток.

— Ну, если разницы нет, то, значит, Лонгботтома что-то другое разозлило. А почему ты правил память всем, кроме него? И как ты умудряешься так точечно воздействовать в толпе, при этом настолько выборочно? Нет, ты не думай, я не просто так интересуюсь. Мне вот, например, завидно.

— Понятия не имею, что за чушь ты здесь несешь. Не отвлекай меня. У меня инспектор в кабинете сидит.

— О, за это стоит выпить, — и мы, чокнувшись бутылками, в очередной раз сделали по глотку.

Затем, кое-как засунув в карман мантии бутылку, я, уже заметно кренясь, вошел в класс. Малфой, накинув мантию, последовал за мной. Я это понял, когда дверь за моей спиной закрылась с явным опозданием и большим грохотом. По классу разнесся звук шагов, не слишком ровных и уверенных. Я с любопытством дослушал передвижения Малфоя и начал урок.

— Прошу заметить, у нас сегодня гость, — я чувствовал, что начинаю растягивать слова, но старался говорить твердо и дышать только носом.

Затем махнул рукой на угол, в котором сидела наш драгоценный инспектор.

— Сегодня мы продолжим работу над Укрепляющим раствором. Ваши смеси вы найдете в том состоянии, в каком оставили их на прошлом уроке. Если они были составлены правильно, то за выходные дни созрели. Инструкции, — я ткнул палочкой в доску, оставалось только надеяться, что я ничего не перепутал, и они действительно Укрепляющий раствор делали, — на доске. Выполняйте.

Первые полчаса все было нормально. Амбридж что-то писала в своем блокноте, и я, наивный, уже было решил, что все обойдется. Однако. Если бы Малфоя не существовало в природе, его следовало бы придумать. Ему очень быстро надоело сидеть в своем углу, и он решил посмотреть, что же все-таки пишет Долорес.

Громкий смех, раздавшийся в абсолютной тишине класса, заставил всех учеников и Амбридж вздрогнуть, а Поттера плеснуть в котел что-то, мало напоминающее кровь саламандры. Краем глаза посмотрев в его котел я определил, что получившееся нечто неопасно, и пошел к углу, из которого раздавался смех. Одновременно с этим Люциус скинул мантию и обратился ко мне.

— Нет, ты представляешь, что она пишет? — и он снова заржал, выдавив сквозь смех, — она рисует сердечки!

— Люциус! Мать твою волшебницу. Ты что, не можешь спокойно посидеть?

— Нет, ну ты только посмотри, сердечки, я не могу, — и Люциус снова закатился. — Смотри — смотри. Северус Снейп и напротив сердечки, — выхватив блокнот у Долорес, Малфой кинул его мне и вновь заржал.

— Папа?! — голос Драко зазвенел, а все остальные ученики и Генеральный инспектор впали в столбняк, все, кроме Лонгботтома, который только злобно зыркнул в нашу сторону и продолжил сосредоточенно помешивать свое зелье. Я, посмотрев на листочек, пытался разглядеть, что там написано. Буквы расплывались, а строчки прыгали в разные стороны. Потом, вздохнув, я аккуратно вырвал страничку и с улыбкой вернул блокнот икающей Долорес.

Быстрый переход