— Змеями своими занимайтесь, — буркнул парень.

— Лонгботтом? — мальчишка прикусил язык и уставился в пол, — я в восхищении. Но, если ты думаешь, что моим змеям нечем заняться, то я, пожалуй, устрою программу обмена. Кого-нибудь из слизеринцев поменяю на тебя сроком на неделю примерно. — Я мерзко ухмыльнулся и приложился к бокалу.

— Не советую, Лонгботтом, — протянул Люциус. — Тогда ты резво будешь бегать и прыгать без каких-либо специальных тренировок. А как культурно ты обогатишься. Сев, я тут недавно услышал от своего сына малый петровский загиб, адресованный тебе, какому-то портрету и какой-то Астории. Кто все эти люди? — Малфой протянул мне бокал. Я сразу выпил и задумался.

— А, да ничего страшного. Просто, одна вроде умная девочка поступила не совсем умно, и теперь за ее маленький проступок отдуваются все остальные. Правда, можешь гордиться, Драко поступил как настоящий джентльмен и попытался все убрать до моего прихода. Но ему маленько не повезло.

— Я вам не мешаю? — подал голос мальчик.

— Нет, — коротко бросил Люциус и снова обратился ко мне. — А при чем тут портрет?

— Уроки учить нужно, — ухмыльнулся я.

— Отпустите меня, — проскулил Невилл.

— Отпустим. Конечно, отпустим. Но только после выполнения тобой программы-минимум, — я снова сделал глоток. — Запоминай, Лонгботтом, а если не запоминаешь, то записывай. В твоем теле, кроме мышц, есть еще и связки. Вот ты не знаешь, что они у тебя есть, а они мда… — я быстро переходил в состояние полного, глубокого и качественного опьянения. — В общем, давай мы тебе покажем, что есть связки и как с ними нужно работать.

Сказать, что Лонгботтом почти умер на пятой минуте работы в полсилы, это здорово преуменьшить. Но, стиснув зубы, мальчишка продолжал измываться над своим телом. Упрямый. Мне всегда казалось, что символом Гриффиндора должен быть не лев. Лев — благородное животное. Живет в прайде, сам ничего никогда не делает, а достаются ему всегда лучшие куски. Ха-ха, это скорее для Слизерина подходит. А символом Гриффиндора должен быть баран.

Это безобразие продолжалось довольно долго. Где-то с середины дня, я подробностей не помню. Утром пришлось нырять в думосбор. Радовало меня только то, что мы в этот день ограничились одним Лонгботтомом. Правда, мы, два пьяных идиота, выставили себя перед мальчишкой на посмешище, но он, похоже, этого не заметил.

Вообще, меня удивляет, почему он нас не послал. Ведь понятно же, что учитель зелий в принципе не может быть учителем физкультуры, причем даже без объявленной отработки.

Где-то в середине этого странного дня Малфой предложил пофехтовать. Мол, и связки запястий хорошо развивает и ловкость, и гибкость, и, вообще, это спорт аристократов. Я, глубокомысленно хмыкнув, подошел к возникшему тут же манекену и взял шпагу. Меня, похоже, даже не кольнуло нигде, что этот аристократический вид спорта был мне совершенно не знаком. Повертев в руках тонкую длинную шпагу, я достал свой кинжал. Вот уж не знаю, зачем. Думосбор не передает мыслей.