Не торопясь вытащив бутылку, я как следует к ней приложился. Затем, скомкав мою характеристику как преподавателя, я кинул бумажку в огонь под котел, стоящего рядом с нами ученика.

— Накинь мантию, придурок! Обливиэйт!

Снова тишина в классе, как благословение. Только Грейнджер недоуменно смотрит в свой котел и хмурится. Затем быстро хватает лопаточку и начинает помешивать, сосредоточенно считая про себя. И медленно тлеющий листочек под ее, как оказалось, котлом. Я выдохнул.

Прошла еще пара минут. Амбридж, помотав головой, двинулась по классу прямо ко мне, недоумевающе осматривая свои записи. Точнее, их отсутствие. Я как раз стоял у котла Томаса. Мне даже не нужно было как-то маскировать свой перегар, так воняло непонятно чем из его котла.

— Что ж, для своего уровня класс, кажется, неплохо подготовлен. Хотя не уверена, что ему стоит работать над таким зельем, как Укрепляющий раствор. Думаю, Министерство предпочло бы исключить его из курса.

Я медленно выпрямился и повернул к ней голову.

— А Вы попробуйте мне запретить включать в мою программу обучения то, что я считаю нужным, чтобы изучали мои ученики, — я вскипел буквально за полсекунды.

— Но, профессор Снейп…

— Северус, ну вот, что ты завелся? — снова появился из-под мантии-невидимки Люциус, — пусть рекомендует что-то по твоему предмету Фаджу. Фадж прибежит консультироваться к Фолту. Фолт его пошлет, и все нормально будет.

— Люц, ты зачем опять вылез?

— Мистер Малфой?

— Папа?

— Обливиэйт.

— Люциус, может быть ты сперва спрячешься, а потом уже будешь память править?

— Не будь занудой. Я, между прочим, разобрался, как ты это делаешь, — в голосе Малфоя звучало явное самодовольство.

Ученики смотрели на нас и внешним видом напоминали совят. Амбридж хватала ртом воздух. Я бросил мантию Люциусу, и тут раздался голос Невилла.

— Слушайте, если Вы во всем разобрались, может, Вы мне тоже память сотрете, ну, пожалуйста!

— Да что ты ноешь? Все нормально будет, — попытался успокоить Невилла Малфой, прежде чем скрыться под мантией.

— Обливиэйт, — и я достал уже почти пустую бутылку и сделал глоток.

— Профессор Снейп, Вы что себе позволяете? Как Вы можете пить на уроке?! — голос Амбридж сорвался на ультразвук.

— Я не позволяю, а пью. Думаешь, мне доставляет удовольствие работать с такими одаренными учениками на сухую? Хотя, доставляет. Иногда.

— Я вынуждена прервать урок, слышите?! Я требую, чтобы Вы немедленно покинули Школу…

— Во, бля. Ну что ты привязалась ко мне? — я вытер рукавом губы, спрятал бутылку. — Обливиэйт.

Долорес секунду молчала, затем, неуверенно произнесла:

— Как долго Вы преподаете в Хогвартсе?

— Одиннадцать лет? Малфой, я не могу сосчитать, сколько я преподаю.

— Э… считай сам, я не могу сосредоточится, — раздался голос Люциуса из противоположного угла и через пять секунд. — Может, пятнадцать?

— Может. Хотя, мне кажется, что тринадцать.

— Вот смотри: Поттеру был год, так? — я кивнул. — Сейчас Поттеру пятнадцать. Пятнадцать минус один будет шестнадцать. Ничего себе, какой ты старый, — протянул Малфой. — Хотя, я же старше тебя!

— Шестнадцать? Ты уверен? Нет, смотри: Поттеру был год, так? — Люциус, скинув мантию, задумчиво кивнул. — Сейчас Поттеру сколько?

— Шестнадцать? — я оглядел опешившего пацана и отрицательно помотал головой.