В таком настроении мы вернулись в Хогвартс и принялись придумывать гениальный план освобождения.»

— Я вот сейчас подумал, что на самом деле мы зря в дом к твоему отцу вломились, — задумчиво произнес Малфой.

— А я думаю, что не зря, — так же задумчиво проговорил Мальсибер. — Сев, каким бы невменяемым в ту ночь ни был, но сразу понял, кто меня так уделал. И сейчас у меня возник вопрос: а кто еще навестил дом моего отца, когда он был дома? Можете не отвечать, — Рей коснулся уха и усмехнулся. — Думаю, скоро я об этом узнаю. Перси, читай.

Глава 9. Побег

«15 января 1996 года.

Я стоял перед зеркалом и разглядывал свое отражение. Мда. Хорошо погуляли. Самое обидное заключалось в том, что мы были трезвыми. Два симметричных фингала на скулах и разбитый нос выглядели очень экстравагантно. Закралась даже подлая мыслишка выйти в таком виде на завтрак. Пусть детишки порадуются. Затем, вздохнув, я поднял палочку и убрал все следы своих ночных похождений.

Этой ночью произошел побег из Азкабана. Самый грандиозный в истории существования этой тюрьмы. А перед этим было первое занятие окклюменцией с Поттером.

Буквально за десять минут до начала этого занятия я притащил думосбор из кабинета Альбуса. Мне нужно было освежить воспоминания о структуре Азкабана, а также выяснить, в каких именно камерах находятся будущие свободные маги. Рей был уже на месте, заняв камеру, в которой находился тот парень, которого засадили вместо него. Даже не брился и не мылся ради этого несколько дней.

Ровно в шесть в кабинет ввалился Поттер. Я пригласил его войти и еще раз напомнил, зачем мы, собственно, здесь собрались.

Мальчишка продолжал меня удивлять своей наглостью. Нет, я понимаю, я ему не нравлюсь, но это же не повод не соблюдать субординацию. Все-таки я его учитель, а он мой ученик, а Поттер еще бы похлопал меня по плечу со словами: «Здорово, Сев!» Поморщившись, я постарался поставить мальчишку на место. Не скажу, что мне это удалось. Но хоть фамильярности поубавилось.

Затем я провел краткий курс по теме о том, что такое вообще окклюменция и легилименция. Судя по виду Поттера, тот не понял ни слова. Что не удивительно. Когда человек не хочет что-то понять, он и не поймет сказанного никогда. Я вообще начинаю все больше сомневаться, что в мозге Поттера присутствует серое вещество. В отсутствии хотя бы небольшого кусочка такого жизненно важного элемента человеческого организма, как мозг, мы с Малфоем и, видимо, Лорд (он как человек любознательный явно не смог пройти мимо надвигающейся на него пустоты) начали подозревать после того, как парень начал связываться с Томом напрямую. И никто не сможет убедить меня, что это именно я виноват в том, что парень стал слегка ущербным. Да, он должен отставать в развитии от своих сверстников, но на год-полтора, не больше. А не вести себя как обиженный на весь свет первоклашка, который отказывается учиться читать с воплем: «Зачем вы заставляете меня делать то, чего я не хочу?» — это уже зависит явно не от меня. Ну вот есть же в школе студенты, которые занимаются не так блестяще, как та же Грейнджер, но они добиваются хоть каких-то результатов своим упорством и желанием. А тут… Ни упорства, ни желания. Зачем перенапрягаться, когда все за тебя сделает Грейнджер, а то, что не доделает, на блюдечке преподнесет Альбус. И это я виноват в его дефектности?

Вот наличие этой самой связи между его разумом и разумом Лорда мальчика заинтересовало. Пришлось акцентировать на этом внимание. Правда, потом я начал задумываться о том, что Поттер процентов на девяносто пять целенаправленно не будет закрывать свой разум от проникновения в разум Риддла, пытаясь выпытать все секреты Лорда.

Все это пришло мне на ум потому, что Поттер все никак не мог понять, зачем ему нужно изучать окклюменцию.