Все это пришло мне на ум потому, что Поттер все никак не мог понять, зачем ему нужно изучать окклюменцию. Я, если честно, тоже этого не понимал, но по другим причинам. Закрыть их друг от друга все равно невозможно, пока существует связь. Однако, я решил попробовать донести до Поттера, что между ним и Лордом существует именно связь, что он не является крестражем, что сейчас он не является даже якорем, удерживающим осколок души Лорда, кровь мальчишки при ритуале сделала свое дело. Судя по решительному выражению его лица, я понял одно: нужно избавляться от этих уроков, потому что проснувшаяся шпионская жилка взяла верх, и даже угроза того, что ничего хорошего Поттеру это не принесет, не сможет ослабить его порывы нести свет в массы. То, что связь между ними осталась, заставляло думать с каким-то садистским удовольствием об откате, который настигнет Лорда при разрыве.

Следующим этапом было отучить Поттера называть Лорда по имени. Это было сложно. И когда на это имя будет наложено вето, а оно будет наложено, то мальчишку могут ждать неприятности. Мерлин, мне только этой головной боли не хватает. Причем сам Поттер аргументировал свое желание именовать Лорда тем, что так поступает Альбус. Вообще-то Альбус называет Лорда Томом. Но, видимо, Поттер страдает не только близорукостью, но и тугоухостью.

Морально подготовив себя к тому, что нужно приступать к установке щита на разум мальчика, я подошел к думосбору. Отделив несколько воспоминаний, касающихся Азкабана, я стряхнул нити в Омут. Предстоящая авантюра не улучшала моего настроения.

Поставив думосбор на полку, я повернулся к Поттеру.

— Встаньте, Поттер, и возьмите вашу волшебную палочку.

Подождав, когда Гарри вытащит палку, я поднял свою. Делать мне это было необязательно, но учить так учить.

— Можете с ее помощью обезоружить меня или защититься каким угодно иным образом, — подсказал я.

— А что вы собираетесь делать? — Поттер с беспокойством смотрел на мою палочку. Я слегка закатил глаза. Наверное, превратить тебя в вазу и подарить Альбусу на день рождение, что я еще могу сделать?

— Я попытаюсь проникнуть в ваше сознание, — я говорил тихо, пытаясь сосредоточиться на подготовке к выполнению одновременно двух заклятий, очень сильно отличающихся друг от друга. — Посмотрим, как вы сопротивляетесь. Я слышал, что вы уже проявили способность сопротивляться заклинанию Империус. Вы увидите, что подобные усилия требуются и здесь… Теперь соберитесь. Легилименс!

Я не сосредотачивался на конкретной картинке. Мне это было не нужно. Ключевые моменты жизни Поттера, на которых он сам останавливался. Я использовал их как точки привязки для моей сети. В какой-то момент я ослабил легилиментную нить, и парню удалось выкинуть меня из своей головы. Заодно мальчишке удалось стегануть меня огненной плетью. Я вовремя подставил руку, иначе удар пришелся бы по лицу. Глубоко сомневаюсь, что Поттер знает подобные заклятья, значит, стихийная магия. И это в его-то возрасте. Я покачал головой.

— Вы хотели защититься Обжигающими чарами? — я все-таки решил уточнить.

— Нет, — со злостью ответил Гарри, поднимаясь с пола.

— Я так и подумал. Вы впустили меня слишком далеко. Потеряли контроль.

Дальше я попытался облегчить себе жизнь, ну и заодно, попытаться добиться ответа от Поттера на поставленную перед ним задачу.

В этот раз меня впустили еще глубже. Поставив еще несколько контрольных точек сети, я решил, что на сегодня достаточно, я и так причиняю парню сильную боль. Это Рея я мог мучить до конца. Он сильный, он справился. А вот Поттер… И, отпустив одно заклятье, я всерьез занялся легилименцией. Когда все мое внимание было сосредоточено на одном деле, мальчишка не смог помешать мне. Смерть Седрика. Я не видел, как он умер. Видел только тело.