Большую часть следующей недели, до похорон и после, Анджела продолжала терзаться и обвинять себя. Меня она всячески отталкивала, и я уж было совсем решил, что проиграл и пора махнуть рукой на все это дело, как вдруг услышал ее смех.

Я был в кухне и заваривал чай. Анджела сидела в гостиной и хихикала как школьница. Бросившись к ней, я обнаружил, что она сидит перед телевизором и смотрит «Мистера Бина». Он делал у себя дома ремонт — Анджела так и покатывалась со смеху.

Разумеется, когда серия кончилась, она снова замкнулась в своей скорлупе. Наверняка принялась корить себя, что веселится спустя всего несколько дней после того, как мамочка вывалила мозги на ковер.

Однако дело сдвинулось с мертвой точки. Чуть-чуть, самую капельку, но сдвинулось.

На следующий день я пошел и купил все серии «Мистера Бина» на DVD.

А потом купил Анджеле DVD-плеер.

— Ты такой хороший, не знаю, что бы я делала без тебя, — улыбнулась она.

— Ну что ты, я просто очень рад быть с тобой. Я люблю тебя, и мне так больно, когда тебе плохо. — Я улыбнулся как можно искреннее и увидел отражение своей улыбки на лице Анджелы. — Пей.

Я долил ее бокал доверху. Анджела сделала пару больших глотков и подняла на меня взгляд, полный любви.

— А ты больше не будешь? — спросила она, увидев, что мой бокал остался пустым.

— Нет, одного достаточно. Я вообще редко пью, мне не очень нравится, — объяснил я уже в третий раз. Анджела мало на что обращала внимание в эти дни — неудивительно, что забыла.

— Я тоже. Но сейчас… Надеюсь, ты не возражаешь — это мне помогает.

— Что ты, конечно. Не стесняйся.

Анджела отпила еще и глубоко вздохнула.

За последнюю неделю все сильно изменилось. Еще в прошлую субботу она нарочно рассадила руку о сушилку и перебила все чашки, но теперь вполне успокоилась и примирилась с происшедшим. Пережив потерю, она начала наконец сознавать, что кроме прошлого существует и будущее. Разумеется, для этого потребовался не только «Мистер Бин», а кое-что еще, хотя и не столь уж много. Плечо друга и время — вот и все. Как бы велика ни была потеря, нельзя без конца грустить. Надо жить дальше.

Вместе со мной.

Я делал для Анджелы все: обнимал, когда она была в отчаянии, слушал ее причитания, разубеждал, когда она винила себя, терпел истерики. Сомневаюсь, что есть на свете хоть один человек, который мог бы стать ей лучшим другом, чем я, в те трудные месяцы. Она была моей девушкой с лейкемией — той самой! — и мне удалось показать себя в самом лучшем виде.

А теперь наступила ее очередь делать все для меня. Не в смысле секса, секс — ерунда. Я имею в виду настоящую любовь — поддержку, понимание, общение. То, на что имеет право любой человек на земле. Чем я хуже других? Разве это преступление — стремиться найти кого-то, чтобы прожить вместе жизнь?

И вот я нашел.

— Ты самый добрый человек на свете, я недостойна тебя, — прошептала Анджела.

— Ну что ты, конечно, достойна, поверь мне. — Не хватало еще, чтобы она вбила себе в голову, что мы друг другу не подходим. — Я люблю тебя, Анджела, просто обожаю и хочу всегда быть с тобой.

— Зачем? Я ничего собой не представляю, а ты такой добрый и чудесный — любая девушка была бы с тобой счастлива.

Чушь собачья! Терпеть не могу, когда женщины так говорят.