– А они разрешены законом? – интересуется Линда.

– Раз уж полиция их применяет, думаю, с законностью все в порядке. Ну как – заинтересовались?

– Вы спрашиваете, хочу ли я такой баллончик?

– Просто предполагаю, что он может вам пригодиться.

Линда поворачивается к мужу.

– Не смотри на меня так, – отмахивается Гордон. – Если ты считаешь, что он нам нужен, тогда бери.

– Я не считаю, что он нам нужен, но мне кажется, было бы разумно иметь его под рукой.

– Решай сама.

– На всякий случай.

– Решай сама.

– Может, я его никогда и не применю, но, думаю, с ним будет все же спокойнее.

– Поступай, как хочешь, Линда.

– Можно расплатиться нашей «серебряной» карточкой?

– Я приплюсую стоимость к таксе, – отвечает шофер и снова тянется к бардачку. – Глядите‑ка. – Он указывает вперед пальцем той руки, что лежит на руле. – Мы почти у цели.

Да, они почти приехали. Поверх крыш домов к ним скользит, будто огромный диковинный галеон под полным парусом, вожделенная кирпичная громада цвета запекшейся крови, своими размерами заставляющая присмиреть даже самых дерзких. Разумеется, Линда и раньше много раз видела это здание, но до сих пор оно всегда было закрыто, запретно для нее, оставаясь чем‑то вроде неприступного кафкианского замка, огромным пустым пространством, которое она заселила мечтами, фантазиями, ожиданиями и надеждами. До сих пор оно было Страной Чудес. А сегодня Линда наконец проникнет в кроличью нору.

«Дни»!

8

Древний Рим:  построен на семи холмах – Авентине, Целии, Капитолии, Эсквилине, Палатине, Квиринале и Виминале

8.32

Подвальный этаж представляет собой целый лабиринт ходов – широкие коридоры разветвляются на более узкие, которые, в свой черед, также сужаясь, разбегаются в разные стороны; в потолок через редкие интервалы встроены длинные лампы, дающие тусклый свет. Над головой тянутся параллельными линиями разные трубы – кровеносные сосуды здания, а на стенах у каждого перекрестка закодированная система разноцветных стрелок, так как здесь очень легко заблудиться, в этом подземелье, где все окрашено в серый цвет, кроме пола, застланного вытертым зеленым паласом с узором из повторяющихся логотипов «Дней». Тут один отрезок коридора выглядит точь‑в‑точь как другой, и даже служащим с многолетним стажем нередко приходится сверяться со стрелками‑указателями, чтобы определить свое местонахождение.

Впрочем, Фрэнк настолько хорошо знаком со схемой каждого этажа «Дней», что даже не глядит по сторонам, выходя из лифта, а просто поворачивается и безошибочно следует в нужном направлении.

По дороге он нагоняет парочку операторов из «Глаза» – один из них тощий, субтильный, второй – крупный крепыш, и у обоих – голубоватый катодный «загар». Подладившись к шагу операторов, Фрэнк подслушивает их разговор. Они обсуждают вчерашний футбольный матч. Сборная страны явно проиграла на своем поле команде с отдаленного микронезийского атолла, но операторы утешают себя тем, что счет, по крайней мере, всего пять‑ноль. Учитывая нынешнее состояние национальной сборной, поражение могло быть еще позорнее.

Не будучи поклонником футбола, как и любого другого вида спорта, Фрэнк быстро теряет всякий интерес к разговору операторов и отстает на несколько шагов, но тут же обнаруживает, что рядом с ним шагает другой Призрак.