— Он сказал, что Кевина подменили и к полицейским в аллее вышел совсем другой мальчик.

— Он сказал вам, зачем это было сделано?

— Он этого не знает, как не знает и того, кто это сделал. Но в том, что подмена была, он не сомневается.

Ей в щеку снова уперся ствол пистолета, но по какой-то непонятной причине его прикосновение уже не вызывал у нее такого страха, как прежде.

— Вы лжете, а с лжецами мы расправляемся жестоко.

— Но Веб утверждал, что именно так все и было. — Сказав это, она поняла, что предает Веба, чтобы спасти свою жизнь, и спросила, как на ее месте поступил бы Веб. Решив, что он предпочел бы смерть предательству, она заплакала. Но не от страха, а от стыда за собственную слабость.

— Он думает, что появление Кевина в аллее было запланировано людьми, которые стояли за тем, что там произошло. Он также считает, что Кевин принимал в этом деле какое-то участие. Но неосознанно, — торопливо добавила она. — Ведь он еще ребенок.

Незнакомец, называвший себя отцом Кевина, убрал пистолет и отодвинулся от нее.

— Лондон, значит, так считает?

— Да. И это все, что я знаю.

— Если вы кому-нибудь скажете, что мы у вас были, вам не поздоровится. Да и вашей дочери тоже плохо придется. Мы изучили этот дом и узнали все, что нам требуется, и о вас, и о ней. Надеюсь, теперь между нами нет недопонимания?

— Нет, — выдавила из себя Клер.

— Я делаю все это, чтобы спасти своего сына. А вообще-то врываться в чужие дома и запугивать людей, особенно женщин, не мой стиль. Однако я не остановлюсь ни перед чем, чтобы вернуть Кевина.

Клер поймала себя на том, что снова закивала головой, и замерла.

Она не слышала, как они ушли, хотя ее слух в эти минуты был острым, как никогда.

Подождав несколько минут, чтобы убедиться, что в доме никого, кроме нее, не осталось, она на всякий случай крикнула: «Эй, здесь есть кто-нибудь?» Ответа не последовало, но она выкрикнула эту фразу еще несколько раз и лишь после этого сняла с глаз повязку. Потом она торопливо огляделась. Ей все еще казалось, что кто-то может вновь на нее наброситься. Больше всего ей сейчас хотелось упасть на постель и выплакаться, но оставаться здесь она не могла. Ведь они сказали ей, что успели изучить ее дом и обойти все комнаты, стало быть, они могли вернуться в любой момент. Она швырнула в сумку немного белья и кое-какую одежду, надела теннисные туфли и, прихватив сумочку, направилась к двери. Забравшись в машину, она выехала на улицу, поминутно поглядывая в зеркало заднего вида, чтобы выяснить, нет ли за ней слежки. Хотя она не была специалистом в этой области, ей показалось, что никто ее не преследует. Выехав на Капитал-Белтвей, Клер надавила на газ и помчалась быстрее ветра, имея весьма смутное представление о том, куда она направляется.

40

Антуан Пиблс снял перчатки, откинулся на спинку сиденья и широко улыбнулся, потом, посмотрев на невозмутимого Мейси, который вел машину, сказал:

— Согласись, все было разыграно как по нотам. Кажется, мне удалось довольно удачно сымитировать голос босса и его манеру общения. А ты что по этому поводу думаешь?

— Да, ты говорил, как босс, — согласился Мейси.

— Эта леди уж точно на это купилась. Теперь она побежит жаловаться Вебу Лондону, обратится в полицию, и все они бросятся разыскивать Фрэнсиса.

— Возможно, и нас тоже.

— По-моему, я уже объяснял тебе, почему этого не произойдет. Ты должен научиться мыслить на макро— и микроуровнях, Мейси, — с важностью сказал Пиблс. Со стороны можно было подумать, что это профессор поучает студента. — Кажется, мы уже всем продемонстрировали, что отошли от него.